Распад СССР оставил незавершённое наследие, которое до сих пор влияет на современную политику, усложняя поиск успешной внешнеполитической стратегии для новых независимых государств. Опыт анализа их курса и национальных стратегий за тридцать лет самостоятельного существования представляет Андрей Сушенцов, программный директор Валдайского клуба.
В рамках исследования, проводимого экспертами Валдайского клуба, изучается внешнеполитический опыт государств, возникших на постсоветском пространстве. Итогом этой работы станет публикация специального доклада. Три десятилетия — достаточный срок для предварительной оценки эффективности стратегий этих стран. Хотя в масштабах истории это не так много, уже сейчас можно выделить несколько моделей национальной стратегии, по которым произошло размежевание государств.
Три модели внешнеполитического поведения
Первая группа стран избрала курс, который можно охарактеризовать как националистическая модель. Она строится на упрощённом, чёрно-белом видении мира, что позволяет действовать решительно и энергично. Яркий пример такой политики демонстрирует Украина, которая стремится самостоятельно, порой игнорируя мнение соседей, решать кризис на востоке страны. Однако у этой модели есть серьёзные издержки: необходимость постоянной мобилизации общества против образа «врага», давление националистических групп внутри элиты и постоянный риск эскалации в крупный международный конфликт. Всё это создаёт риски внутреннего раскола, антагонизации общества, ухудшения отношений с соседями и не гарантирует достижения поставленных целей.
© РИА Новости/Алексей ФилипповВторая группа стран пошла по пути либерализации и евроинтеграции, хотя зачастую это может быть лишь внешней мимикрией под национализм. Элиты этих государств часто воспринимают собственную географию как проблему, желая оказаться в Центральной или Западной Европе, а не, например, на Кавказе. Классический пример — Грузия. Ключевая метафора её внешней политики звучит как «возвращение оторванной от Европы страны домой». Этот нарратив чётко прослеживается в стратегических документах и дискурсе интеллектуальных кругов Тбилиси.
Обратите внимание: Острые социальные темы (и немного политики) в "коммиксах" про карму во Вьетнаме. Странно и неоднозанчно, на мой взгляд.
Отчасти схожую модель, но с функциональным уклоном, выстраивает Армения. Её элита заимствует отдельные либеральные практики управления, не отказываясь при этом от традиционного комплиментаризма во внешней политике. Обострение карабахского конфликта в 2020 году лишь усилило актуальность такого подхода.Третья модель основана на прагматизме и многовекторности. К этой группе можно отнести Узбекистан, Казахстан и Азербайджан, которые развивают сбалансированные отношения как с восточными, так и с западными партнёрами. Однако у такой идеологически нейтральной позиции есть критики, которые указывают на отсутствие у неё «большой идеи» или чёткой ценностной основы.
Стоит отметить, что в современном мире граница между «большой идеей» и мессианством часто размыта, а переход первого во второе сопряжён с высокими рисками.
Критерии успешности внешней политики
Оценивать эффективность стратегического курса постсоветских государств можно по трём ключевым параметрам.
1. Сохранение суверенитета. Сам факт продолжения независимого существования через тридцать лет после распада СССР — это уже значительное достижение. Многие из этих стран не имели полноценного опыта государственного строительства, и их суверенитет изначально был результатом рискованного исторического эксперимента.
2. Территориальная целостность. По этому критерию государства разделились на два лагеря: те, кто сумел сохранить контроль в пределах международно признанных границ, и те, кто утратил суверенитет над частью своей территории.
3. Умение справляться с ключевыми внутренними вызовами. Важно признать, что для подавляющего большинства постсоветских стран основные угрозы лежат во внутриполитической плоскости. Единственным исключением, где внешнеполитические вызовы доминируют, является Армения. Для остальных успешность «государственного эксперимента» определяется в первую очередь способностью элит решать внутренние проблемы.
Все новые государства Евразии объединяет наличие значительных русских общин, которые в большинстве случаев стали крупнейшим национальным меньшинством. Это создало дополнительный внутриполитический вызов, заставив власти балансировать между давлением националистических сил и необходимостью обеспечить права русскоязычного населения. Незавершённый характер распада Советского Союза продолжает влиять на современную политику, осложняя поиск формулы успешной внешней политики для молодых государств. Остаётся открытым вопрос: сможем ли мы через следующие тридцать лет констатировать, что все государственные проекты, начатые в 1991 году, оказались жизнеспособными и успешными?
#страны снг #постсоветское пространство #постсоветские страны #внешнеполитический курс #геополитика
Больше интересных статей здесь: География.
Источник статьи: Тридцать лет внешней политики постсоветских государств: достаточно ли для зрелости?.
