Мой путь в мир охоты с гончими собаками начался спустя два десятилетия обычной охотничьей практики. Это было взвешенное и осознанное решение. Чтобы найти подходящих щенков, нам пришлось отправиться в дальнюю поездку к уже немолодому заводчику. В его питомнике жил знаменитый российский чемпион по кличке Авось.
Выбор первой гончей
Собака, от которой планировался помет, была в почтенном возрасте, с характерной выразительной головой и крупным, почти предельным для русской гончей, костяком. Я всегда выбираю щенков по простому принципу — кто первый проявит ко мне интерес. Один малыш даже уселся прямо на мой ботинок. Когда я уже собирался уезжать с будущим помощником, заводчик, ухватив меня за пуговицу, стал настойчиво предлагать взять и суку из другого помета.
— Берите пару! Не пожалеете!
— О чем вы? Это моя первая гончая. Зачем мне сразу две?
— Поклонитесь мне потом! Этот помет — просто загляденье, оба родителя с дипломами. Мне нужно ехать в тайгу, где ждут эти щенки... Отдам почти даром. Если что, продадите втридорога…
Его аргументы оказались убедительными. Так у меня появилась пара русских гончих, хотя о рабочих качествах каждой из них еще предстояло узнать. Гончие как порода не славятся высоким интеллектом, больше полагаясь на врожденные инстинкты, но зато они обычно хорошо поддаются натаске. Я воспитывал их по классическим канонам, изучал труды Сергея Аксакова, отрабатывал все необходимые команды, играл на рожке перед кормлением и, конечно, обеспечивал качественное питание, витамины и долгие прогулки. Без излишнего фанатизма, но с должным вниманием.
Взросление и первые трудности
К следующей осени кобель по кличке Задор стал сильно походить на отца: приобрел «звериный» вид, выразительные складки кожи и поджарую конституцию, что меня вполне устраивало — заяц всегда в движении, и собаке некогда разглядывать обстановку. Правда, у такого темперамента есть и минус: на открытой, сильно «прочесанной» местности можно упустить резвого зайца. Через полгода выяснилась еще одна проблема: Задор панически боялся выстрелов. Он не просто избегал их, а буквально вжимался в землю, вытягивался и медленно уползал. Справиться с этим помогли новогодние хлопушки, и через несколько месяцев страх был побежден. Был и другой курьезный случай: на прогулке он поймал хорька, после чего несколько дней чихал. Я опасался за его нюх, но все обошлось. В целом же Задор четко выполнял команды и был готов к работе в поле.
Сука по кличке Забава была темно-рыжего окраса. Она была не столь сообразительна, но старательно копировала все действия Задора и следовала за ним буквально по пятам, правда, с небольшим отставанием.
Первая натаска и начало сезона
Во время первых тренировок собаки просто бегали по угодьям, не понимая своей задачи. Пришлось импровизировать. Я взял у соседа живого кролика, отвез на выпас, надел на него шлейку и протащил по земле метров пятьсот. Правда, через сотню метров упитанный зверь отказался прыгать, и его пришлось волочить. Хотя эксперимент не был идеальным, он сработал. Учуяв след,
Задор, хоть и не подавал голоса, всем своим видом показывал растущий азарт. Забава последовала за ним, уткнувшись носом в след. Я едва поспевал за Задором. Когда собаки достигли места, где кролик «забастовал», они сбились, сделали круг и секунд через тридцать взяли след. Учуяв запах, Задор начал негромко полаивать. Забава тоже пришла в возбуждение. Она подошла напрямую, даже не разобравшись в обстановке. Кролик же даже не попытался скрыться в ближайших кустах, а остался сидеть на открытом месте. Его конец был быстрым и почетным. Я отрезал несколько кусочков и скормил собакам. Главное было начать, понимание придет, а самое важное — не лениться.
Сезон охоты начался незаметно. Мы выходили в угодья почти ежедневно. Я выбрал место с невысокой плотностью зверя. Мы вышли на опушку светлого соснового бора, которая тянулась вдоль реки, плавно переходя в пологую террасу, поросшую кустарником и мелкой порослью тополя. Внутри этой поймы было сыровато, и русак уходил туда в ненастье или в засуху, но сейчас он держался на сухих склонах бора, а в кусты наведывался лишь покормиться. Прогулка была легкой, свежий сосновый воздух приятно холодил легкие, а густые вершины деревьев медленно покачивались на фоне осеннего голубого неба, отражавшегося в широкой реке.
Как это часто бывает с зайцами, он поднялся неожиданно, метрах в двадцати от меня. Забава где-то бродила, а Задор оказался у моих ног. Его звонкий голос разорвал осеннюю идиллию. Я понял, что никогда прежде не слышал настоящего голоса своей гончей. Он был низким, с переходом на высокие ноты, но без визга, с частыми, почти без перерыва, «заливистыми» нотами. Это была не игра, а настоящая песня! Мне понравилось ее слушать. Даже мурашки побежали по коже. И тут случилось непредвиденное. Задор остановился и посмотрел на меня.
— Где же ты был? Вперед!
Сука подбежала к месту, откуда поднялся заяц, покрутилась, взяла след и подала голос — жалобный, протяжный крик, полный неудержимой тоски. Я даже от радости хлопнул себя по бедрам.
— Давай, давай, родная!
Тем временем Задор уже гнал зайца в ближних кустах. Между стволами сосен слышались переливы его голоса. Заяц выскочил из кустов, взбежал на пологий склон и повернул ко мне. Задор бежал метрах в ста, уткнувшись носом в след. Вместо того чтобы стрелять, я позволил зайцу сделать еще один круг. Пока я наслаждался гоном, заяц дважды пробежал мимо меня. Гончие не приближались, но и не отставали. Поднявшись на несколько десятков метров и заняв позицию у входа в овражек, я дослал патрон в ствол. Если заяц пойдет там, где я предполагал, ружье его достанет. Это значительно облегчило бы приготовление жаркого в ближайшем будущем. Так и вышло. Небольшой зверек, споткнувшись о шишку, лег не доходя до меня. Гончие тоже явно устали, за что получили заслуженную награду.
Так мы ходили почти каждый день, набираясь опыта и сбрасывая накопленный за лето жир. Вскоре собаки научились работать и уже не нуждались в командах для подъема зверя; они сами знали, что делать. Моя задача свелась к выбору правильной лазы. Я привычно бросил стрелку к месту жировки и быстро встал на так называемую заячью тропу. Он просто замер, когда они проснулись и прищурились.
Обратите внимание: Что есть правильная охота.
Как обычно, Задор бежал впереди, громко распевая, а Забава следовала за ним, не издавая ни звука. Вдруг Задор замолчал. Скол. Хорошая новость была в том, что время сколов постоянно сокращалось. Но на этот раз все было иначе. Азарт подогревался другим звуком — звонким, хрипловатым голосом. Я был далеко, но даже на таком расстоянии слышал, насколько ярок голос моей гончей.Направление гона внезапно изменилось. Так бывает, если поднятый заяц скинулся, а гончая раскусила уловку и подняла его с лежки. В этом случае он кардинально, на девяносто градусов, менял направление преследования. Почему он скинулся? Болен или ранен, а может, просто хитрый «профессор»!
Внезапно гон раздвоился. Задор пошел справа от меня, а Забава продолжила движение в мою сторону. Что случилось? Подняли второго зайца? Некоторые «профессора», зная, что рядом стоит человек, нарочно подводят гончую к своей лежке, а затем скидывают бедолагу в сторону, перекладывая погоню на него, а сами залегают рядом. Вскоре все прояснилось. Я выбрал лаз на узком перешейке между двумя оврагами, справа от которого был широкий зеленый луг. Метрах в двухстах от меня из леса выскочила лиса, свернула налево и помчалась в противоположную от меня сторону по краю поля. Пройдя сотню метров, она сделала скидку. По ее следу по инерции пробежала гончая. Покружив немного, она нашла след и рванула в погоню за ускользающей добычей.
Забава же, хоть и сделала несколько скидок, продолжала гнать зайца прямо на меня. Заяц пересек узкий перешеек и едва не угодил бы мне под ноги, если бы не был вовремя подстрелен. Хорошо, минимальная задача выполнена.
Теперь нужно было снять с гона гончих, которых увела лисица, но погоня уже затихла в ушах. Я решил не трубить в рог; мне было интересно, чем все закончится. К счастью, я догадался обойти овраг и оказался прав. Подойдя к краю первого овражка, мы услышали сердитый лай гончих. Лиса, спасаясь от преследования, залезла в нору. Возбужденный Задор рычал и принялся грызть корни у входа. При этом его морда была залита кровью, и выглядел он так, словно его только что схватил рыжий зверь.
Новая страсть: охота на лису
Так для нас все и началось. Задор и Забава с радостью гоняли для меня зайчатину, но если в угодьях попадалась лиса, то ответственность за добычу перекладывалась на хрупкие плечи (точнее, на неутомимые лапы) суки. После этого мы с Забавой стали искать Задора, который в приступе неконтролируемой ярости пытался пролезть в очередную земляную дыру. Охота на лису — занятие куда более сложное. Ведь хитрая кумушка никогда не будет ходить кругами, как заяц. Это умное и к тому же невероятно выносливое животное. Если гончие ее настигали, она тут же пряталась в ближайшей норе. Когда я понял, что Задор работает по лисе, я старался быстро встать, чтобы отрезать ей путь к логову, которое обычно находилось в овраге.
Это была охота ради охоты, чтобы просчитать и перехитрить этого рыжего плута. К концу сезона я постепенно начал понимать логику преследуемой хитрюги: она любила ходить по следам собак, петлять, никогда не выходила на открытые места, но и твердых мест избегала. Лисы часто ходят по краям гарей и оврагов. Вот там-то я и пытался ее перехватить.
В тот сезон мне удалось взять двух лисиц. Наши лисы были не рыжие, а серые «камышовки», их не используют на шубы и воротники, но у меня есть приятель, который пускает их на всевозможные поделки и даже на одеяла. Так я стал работать с Задором по поддержанию популяции хищника на минимальном уровне.
Появление нового помощника — ягдтерьера
Той же осенью у меня появился щенок ягдтерьера. Я давно планировал завести эту замечательную норную породу для охоты на барсука. Шейла жила в одном вольере с гончими (так было теплее) и ела из одной с ними миски, поэтому переняла все их манеры. Из-за малого роста и коротких лап она не могла угнаться за гончими, поэтому всегда шла рядом со мной. Она спокойно стояла у лазов; только дрожь ее маленького, но крепкого тела выдавала волнение. Ягдтерьер — собака-охотник, что полностью оправдывает название породы. Я не знаю лучшего помощника для добора подранка. После выстрела Шейла тут же взлетала и мчалась заканчивать начатое мной. Быстрый хват за голову, несколько сильных встряхиваний — и все кончено. Собака садилась рядом с добычей, гордо поджидая меня, Задора и Забаву…
Слаженная работа втроем
Еще один выход. Задор вел лисицу ко мне отчетливым, ровным гоном. Я стоял за кустом шиповника, еще не сбросившим листву, готовый к работе. Но игра внезапно пошла вкривь и вкось. Впрочем, мы были уже не новичками в деле преследования гончими. Пройдя около километра, лиса зашла в барсучью городищу. Я уже водил Шейлу по норам с привадой, поэтому она была знакома и с барсуками, и с лисами. Шира, не раздумывая, вошла в отверстие, а Задор попытался последовать за ней, но в отверстие пролезла только его голова. Забава в подобных мероприятиях участия никогда не принимала и просто отдыхала неподалеку.
Примерно через тридцать секунд Шейла подала голос, и работа закипела. Я стоял на вершине городища и наблюдал за всеми выходами. Задор сердито взревел. Все произошло так быстро, что никто не успел понять, что охота окончена. Лиса вылетела из норы и взмыла в воздух, прижав лапы к телу и вытянув хвост, как веревку. В этот момент я поднял ружье и выстрелил. Задор высунул голову из норы и удивленно посмотрел на меня. Я прикрыл тушу лисы ведром и поднял ее за загривок. Задор бросился вперед и схватил ее, но потом понял, что все произошло без его участия. Шира выскочила из норы, схватила лису напротив себя и сердито встряхнула ее…
С тех пор мы начали систематически добывать рыжих хищников и сокращать их поголовье. Хотя Задор и был гончей, он вскоре понял, что нет необходимости следовать за Широй в нору. Гораздо эффективнее было молча караулить у выхода…
Шейла проработала в этой запутанной норе минут десять, но осторожная лиса так и не вышла, а бродила по бесчисленным ходам. Видимо, ягд начал ее теснить, и она выглянула чуть дальше норы, чтобы осмотреться, но случайно выбрала тот лаз, где караулил Задор. Лису в одно мгновение схватила огромная гончая. Я ее даже не видел, вся картина была смазанной — Задор впился в добычу и быстро тряс головой. Шира вылетела, схватила безжизненный хвост лисы и вытянула ее. Забава, движимая азартом и злостью, тоже присоединилась к расправе.
— Ладно, хватит! Брось!
Задор послушно выплюнул лису. Его довольная морда ясно показывала, что все комплексы юности остались в прошлом…
В конце осени мне подарили роскошное одеяло, сшитое из двадцати лисьих шкур.
Больше интересных статей здесь: Туризм.
Источник статьи: С той поры мы начали крошить рыжих бестий. Охота с гончей собакой.
