В те времена мы, подобно нашим далеким предкам, жарили добытую дичь на костре, и ни тени сомнения не омрачало наши души. Сердца стучали в унисон с трепетом первобытной охоты.
Деревенская вольница
То лето стало для меня, двенадцатилетнего городского пацана, настоящим открытием другого мира. Я приехал с бабушкой в старинное село на берегу Вятки. Здесь меня ждал закадычный друг Шурик, наш родственник, как говорили, «седьмая вода на киселе». После размеренной городской жизни я погрузился в самобытный деревенский уклад. Пробуждение здесь начиналось с первыми лучами солнца: хозяйки выгоняли скот, воздух наполнялся утробным мычанием, а местный пастух щелкал бичом с ковбойской удалью.
Деревенский быт и мечты
Завтраки были простыми, но невероятно вкусными: рассыпчатая картошка со свежими овощами с грядки, жареные вятские язи, парное молоко с малиной. Однако не эти деревенские яства манили меня больше всего. Моей настоящей страстью стала рыбалка и, конечно же, охота.
Целыми днями мы с мальчишками пропадали на реке, возвращаясь лишь к вечеру, уставшие и голодные. Наши скудные припасы — хлеб да огурцы — дополнялись дарами природы и случая: рыбой, жареной на костре, мясом речных моллюсков, а иногда и уткой, «позаимствованной» у нерадивых хозяев.
Первое ружье
Но главным магнитом для меня было отцовское ружье Шурика. Я мечтал о нем, считая, что без него лето пройдет впустую. В чулане у друга пылились два шестнадцатых калибра: старая тульская двустволка и одноствольное ИЖ-17. Шурик, как хозяин, брал двустволку, а мне великодушно доверял одностволку.
В те времена в деревнях о сейфах для оружия и не слышали. Ружья могли висеть на стене для красоты, а старые — храниться в чулане. Мы же не давали им залеживаться: вытаскивали, протирали, смазывали. Чистку стволов Шурик считал вредной, уверяя, что «всю дрянь выстрелом выкинет», ведь порох тогда был дымным.
Самодельные патроны и первые трофеи
Самый волнующий процесс — снаряжение патронов. Выпросив у отца порох и дробь, мы прятались в бане. Пыжи делали из газетной бумаги, однажды даже пытались вырезать из старых валенок, чем навлекли на себя праведный гнев бабки Шурика. Порох отмеряли обрезанной гильзой, дробь — наперстком. Капсюли забивали молотком, а сверху заливали патрон воском, чтобы заряд не высыпался. С точки зрения современной безопасности, это был рискованный метод, но тогда леса, кажется, горели реже.
Вооружившись, мы отправлялись на берег Вятки, в заросший косогор. Крупной дичи там почти не водилось, а переправляться в большой лес боялись — могли и ружья отобрать. Нашей добычей чаще становились дятлы, дрозды и дикие голуби-клинтухи. Добычу мы, по привычке первобытных охотников, жарили на костре, не ведая стыда за «незаконные» трофеи. Сердца бились тревожно и радостно, когда мы подкрадывались к добыче, чувствуя себя отважными следопытами.
В сельской глуши тех лет о браконьерстве задумывались мало. Дичи было в избытке, а у деревенских мужиков хватало и других забот — работа в колхозе или отдых после нее. Настоящая беда для пернатых началась позже, когда леса стали обрабатывать ядохимикатами.
Эпоха, канувшая в Лету
Те времена безвозвратно ушли. Но память, как беспокойный ежик в осенней листве, шелестит воспоминаниями о том, что уже не вернуть. В шестнадцать лет можно было вступить в общество охотников и купить свое первое ружье. Одностволка стоила 21 рубль, двустволка — около 40. Готовые патроны брали редко, предпочитая снаряжать «самокруты» из отдельных компонентов.
Священнодействие охоты
Многие современные охотники не любят тратить время на снаряжение патронов, покупая готовые. И в этом есть своя логика. Но для меня этот процесс — не просто ремесло. Это часть ритуала, священнодействие, предваряющее само таинство охоты.
Подготовка к выезду — отдельное удовольствие. Фасовка патронов, проверка снаряжения, заточка ножа, нежный уход за ружьем, планирование маршрутов. В памяти всплывают картины прошлого: ночевки у костра, волшебные рассветы, густые клубы порохового дыма, вырывающиеся из ствола.
Я благодарен судьбе за эти переживания. Без них моя жизнь была бы куда беднее. Искренне жаль тех, кто никогда не грел душу у охотничьего костра, не слышал весенней песни вальдшнепа и не чувствовал того особого, щемящего счастья от возвращения домой с трофеем после долгого дня, проведенного в объятиях Матери-Природы.
Источник: proza.ru/avtor/chistopolov53
Фото автора.
Обратите внимание: Почему еврейство устанавливается по матери?.
Больше интересных статей здесь: Туризм.
Источник статьи: В объятиях Матери Природы.
