Это интервью с одним из пионеров трофейной охоты в России – Павлом Николаевичем Гусевым. Наша беседа началась с личного воспоминания: именно его звонок когда-то открыл для меня дорогу в журнал «Охота и рыбалка: XXI век». Сегодня мы обсуждаем главную страсть его жизни.
Путь к трофейной охоте
Михаил Кречмар: Павел Николаевич, вы по праву считаетесь одним из первых трофейных охотников в стране. Как вы пришли к этому?
Павел Гусев: Это не было детской мечтой. Со временем приходит понимание, что охота – это не просто добыча мяса для застолья. В мире она строится на иных принципах. Мой интерес совпал с эпохой открытия границ и появлением фирмы «Сафари и экспедиции» Александра Хохлова, которая дала возможность охотиться за рубежом. Моя тяга к природе, путешествиям и изучению животных сделала остальное.
Первая же поездка стала откровением. За границей я не увидел привычной для России оценки зверя по весу мяса. Вместо этого все говорили о красоте и размерах трофея – рогах, шкуре. Я открыл для себя охоту как труд: многодневный, требующий терпения и знаний. Бывало, что в местах, кишащих дичью, мы несколько дней не стреляли, потому что гид не находил достойного экземпляра.
Переломным моментом стало посещение конвенции Safari Club International. Я увидел охоту как глобальное братство, серьезный бизнес, выставки трофеев. Вскоре я стал пожизненным членом SCI. С этого всё и началось – трофейная охота стала моей жизнью. Я объездил десятки стран, и мои поездки, как я считаю, помогли популяризировать этот вид охоты в России и появлению у нас трофейных хозяйств.
Охота как философия и вызов
М.К.: В скольких странах вам довелось охотиться?
П.Г.: Сейчас пишу книгу – «Моя жизнь в охоте» или «Жизнь в охотку». Точно не скажу, но стран было больше восьмидесяти, а трофеев – несколько тысяч, среди которых есть уникальные.
Африка, конечно, вне конкуренции по разнообразию и количеству дичи. Но сейчас она стала для меня «слишком простой». Я переключился на горную охоту. В среде мировой элиты ценят не количество слонов, а, например, добытых баранов Марко Поло. Горная охота – это проверка на выносливость, умение читать местность, оценивать расстояния. Подняться на вершину, оглядеть бескрайние просторы и увидеть стадо животных – это ощущение выше любого трофея. Это вершина охотничьего искусства. И возраст не помеха – в 62 года я спокойно поднимаюсь на пятитысячники.
Любимое оружие
М.К.: Какое оружие вы предпочитаете?
П.Г.: У меня много ружей, как у владельца коллекционной лицензии, но все они – для практической охоты. Самое любимое – ружье для охоты с подружейной собакой мастера Мацки, лучшего штучника Российской Империи. Это для меня особая, немассовая охота.
Из нарезного – на первом месте карабин Holland&Holland под патрон 7 mm RemMag. Не знаю ничего лучше для большинства охот по всему миру. Он невероятно точен и постоянен в бою. Все самые интересные выстрелы сделаны из него.
Для крупной африканской дичи – двуствольный штуцер Holland&Holland под .375 H&H. Брал им слонов, буйволов, носорога. Главное – точный первый выстрел по месту. Для России у меня короткий штуцер под 9,3х74 Browning. Для водоплавающей дичи – надежный Browning Gold.
Есть еще один уникальный Holland&Holland под экспериментальный патрон .244 с гильзой от .375 H&H. Чудовищная настильность и энергетика, начальная скорость 1100 м/с. Это был первый карабин компании под этот патрон.
Обратите внимание: Собачья жизнь на карантине, гордые орлы и несчастные белочки.
================================================
Если вам нравится статья -подпишитесь на наш канал
================================================
Охота и общество: взгляд в будущее
М.К.: Как, на ваш взгляд, меняется отношение к охоте в обществе?
П.Г.: Раньше я много спорил с «зелеными», но понял, что это бессмысленно. Лучше показывать пример. В Европе, где охотников больше, чем у нас, охота – часть культуры. И результат налицо: в Германии или Австрии дичи невероятно много! Там работают целые службы: подкормки, ветеринарная, селекционная. Охотничьи хозяйства следят за популяцией, отстреливая старых или генетически неполноценных животных. Это научный подход. В некоторых странах уникальные трофеи забирают в музей как национальное достояние. Я убежден, что в России именно грамотные охотничьи хозяйства, а не только заповедники, спасут нашу фауну.
М.К.: У вас есть свое хозяйство?
П.Г.: Да. Я принял его в запустении. Сейчас там стадо кабанов, глухариные тока, медведи, лоси. Мы наладили охрану и подкормку. И за шесть лет – ни одного случая браконьерства. Таких хозяйств в стране уже десятки, и это дает надежду.
Культура, традиции и оружие
М.К.: Что вы думаете об охотничьей журналистике?
П.Г.: Рынок стабилизировался, появились хорошие региональные издания и порталы. Важно помнить, что приходят новые охотники, и тема воспитания культуры – вечная.
М.К.: Кстати, о культуре...
П.Г.: Она медленно, но растет. Должна уйти в прошлое «мясная» охота, когда стреляют самок и молодняк из-за мягкого мяса. Также должно измениться избирательное отношение к коренным народам Севера с их особыми правами на охоту. Все должны быть равны перед законом. Как вы верно писали, неконтролируемая добыча с использованием современного оружия ведет к истреблению.
И последнее – я против использования на охоте армейских полуавтоматов. Понятно, что ВПК ищет рынки сбыта, но вооружать этим охотников – неверно. Охота – это не стрельба по площадям.
М.К.: Спасибо за беседу, Павел Николаевич. Думаю, нашим читателям будет интересно.
АВТОР СТАТЬИ: МИХАИЛ КРЕЧМАР
Оригинал статьив сайте Huntportal.ru
Если вам понравилась статья - подпишитесь на канал
Больше материалов об охоте и оружии есть на нашем сайтеhuntportal.ru
Следить за новыми публикациями можно в Facebook, ВКонтакте, ОдноклассникахиTwitter
Наши фотографии вInstagramи видео на YouTube
Больше интересных статей здесь: Туризм.
Источник статьи: Жизнь в охотку. Интервью с Павлом Гусевым.
