Офицерское оружие и суровые будни
В лётном обмундировании для пистолета Макарова был предусмотрен специальный карман. Кобура тоже допускалась, но на практике она часто мешала в тесной кабине. Фото из открытых источников.
Нам предстояло начать с азов — полётов по кругу и в зоне, в так называемых простых метеоусловиях (ПМУ). Зима в Орловке выдалась на редкость ясной и морозной: днём столбик термометра опускался до -35, а ночью было ещё холоднее. Из-за этого весь личный состав не расставался с тёплым меховым обмундированием, даже в учебных классах.
Первый выезд на лётную смену начался с получения личного оружия у дежурного по штабу. Согласно Наставлению по производству полётов (НПП), пилоты, летающие над тайгой, морем или малонаселёнными районами, обязаны иметь при себе оружие. Оно рассматривалось как средство выживания в случае катапультирования: чтобы добыть пищу, подать сигнал или... для крайнего случая. В шутку говорили: «Один патрон из обоймы лучше отложить — на всякий случай».
Кроме пистолета, у каждого лётчика должен был быть нож. Для него на правой штанине комбинезона был специальный карман с завязкой. Нож выдавался казённый — складной, с фиксатором лезвия и пилой на обухе. Про пилу тоже ходили свои байки, которые, увы, стёрлись из памяти.
Штатный нож лётного состава ВВС СССР. Носился в специальном кармане на брюках. Фото из открытых источников.
Местные традиции и охотничьи тесаки
Я сразу заметил, что некоторые пилоты приехали на полёты с внушительными охотничьими ножами на поясе. Для меня, новичка, это было в диковинку — раньше такого не встречал. Оказалось, это местная «фишка» членов Общества охотников. Командование смотрело на это сквозь пальцы, главное — чтобы у офицера был охотничий билет с номером зарегистрированного клинка.
Ножи я любил с детства, завидовал чабанам и пастухам, и теперь немного жалел, что не вступил в Общество охотников раньше.
После медосмотра у добродушного майора-доктора командир полка улетел на разведку погоды, а мы отправились на стоянку изучать самолёт. После привычных МиГ-21 эта машина казалась диковинной: приземистая, с вывернутыми стойками шасси, воздухозаборниками, похожими на уши, и аэродинамическим «зубом» на крыле. В народе её называли и «чемоданом», и «крокодилом». Но летают же на ней другие — значит, и мы сможем.
Неожиданная проверка и ракеты Х-23
Однако в этот день нам летать не пришлось. Погода была лётная, но график отдали полковым пилотам для стрельб на полигоне управляемыми ракетами Х-23 «воздух-земля». Это было серьёзное и опасное дело: факел от двигателя ракеты мог заглушить двигатель самолёта, а сама она на траектории была своенравной. Управлялась она джойстиком (кнюппелем) на ручке управления — лётчик вёл машину, а большим пальцем той же руки наводил ракету.
Именно поэтому присутствовавший на полётах инспектор из дивизии решил проверить у лётчиков наличие личного оружия. Его команда прозвучала неожиданно: «Пистолеты и ножи — на стол!» Мне это показалось забавным, но опытные пилоты восприняли её серьёзно. Под перекрёстными взглядами они стали выкладывать оружие. Особенно выделялись охотничьи ножи — блестящие, массивные, рядом со складными штатными они выглядели внушительно.
Обратите внимание: На широкую ногу жили товарищи. Случайно попал в дом вьетнамской семейки наркоторговцев.
У одного пилота пистолета не оказалось. Инспектор вопросительно посмотрел на командира полка. Тот, бросив взгляд на плановую таблицу, пояснил, что лётчик в третьем вылете и успеет получить оружие. Затем строго приказал комэску: «Чтобы туда и обратно он шёл пешком, никаких машин!» Инспектор сверил номера пистолетов с удостоверениями, инцидент был исчерпан. Все облегчённо выдохнули — от полётов никто не отстранён.
Нежданная командировка на полигон
После команды «По самолётам!» наша группа, оставшаяся без полётов, собралась в углу класса коротать время. Но меня неожиданно вызвал комэск и отправил помощником к командиру полка — на полигон. Схватив чемоданчик с документацией, я занял положенную дистанцию «в правом пеленге» и последовал за командиром к вертолёту.
С высоты открывался вид на заснеженные сопки, редколесье, извилистые речушки. Возле стогов сена виднелись следы животных — сначала я принял их за зайцев, но потом разглядел оленей, шарахнувшихся от шума винтов.
На вышке полигона командир вручил мне бинокль и объяснил задачу: следить за самолётами на кругу и докладывать об опасных сближениях. Всё было в новинку и чрезвычайно интересно.
Грохот пусков и встреча с волком
Самое сильное впечатление — вид и звук пускаемой ракеты Х-23. Когда первый истребитель прошёл над вышкой, оглушительный рёв двигателя и факел пламени заставили инстинктивно искать укрытие. Мелькнувшая усмешка командира заставила взять себя в руки и сделать невозмутимое лицо.
Взрыв ракеты был мощным, с огромным султаном из земли, снега и дыма. В тот момент я по-настоящему проникся уважением к нашей машине и работе лётчиков-штурмовиков. Из всех пусков только одна ракета преждевременно ушла в землю — лётчик доложил, что «потерял её из виду». Через несколько часов от непрерывного грома, работы с биноклем и однообразия начало клонить в сон.
На обратном пути вертолётчики заметили у стога трёх волков и решили погонять их. Выбрав самого крупного, снизились и открыли дверь. По сверкающему снегу, в облаке искрящейся пыли, мчался великолепный серебристый хищник. Он легко бежал, лишь глазами следя за преследующей его «железной птицей».
«Эх, ружья нет!» — крикнул бортовой техник. «Может, пистолет есть у кого?» — предположил командир полка. Пистолет был у меня. Но я промолчал. Убивать такое совершенное создание казалось преступлением. Да и отчитываться потом за патроны пришлось бы мне, лейтенанту, а не командиру. В душе мелькнула мысль: «А хорошо бы дать — запомнит меня». Но волк был слишком красив. «Не дам, — решил я. — Нарушители НПП!»
И хорошо, что нарушители...
Больше интересных статей здесь: Туризм.
Источник статьи: На полёты. Пистолеты и ножи - на стол! Полигон. Амурский волк мне товарищ.
