Спустя почти три десятилетия я наконец решил перенести на бумагу эту историю, опираясь на свои старые, еще четкие записи, сделанные от руки в ту пору, когда почерк не успел испортиться от постоянного использования клавиатуры.
Многие читатели, возможно, отнесутся к моему рассказу с недоверием, но в те годы я постигал охотничье ремесло сугубо на практике, учась на собственных ошибках. Охотничья наука, некогда кормившая целые цивилизации, не терпит чистой теории. Только реальный опыт — ночевки у костра, многокилометровые переходы с тяжелой добычей, вытаскивание застрявшей техники и самостоятельная разделка крупного зверя — превращает юношу в настоящего охотника.
Теория против практики
Сегодня на форумах можно найти ответ на любой вопрос и получить исчерпывающую теоретическую базу. Однако каждый, кто берет в руки ружье, должен пройти свой собственный тернистый путь и набить свои шишки. Как метко заметил один сибиряк, настоящий охотник — это тот, кто способен самостоятельно забраться в угодья, выследить зверя, добыть его, разделать и вынести трофей. По сути, стать первобытным добытчиком, пусть и с современным оружием в руках.
Для таких людей на первом месте не минутная кучность, а надежность, легкость и неприхотливость оружия. В конце 90-х, купив импортный карабин, я столкнулся с нестабильной стрельбой и с удивлением узнал, что перед сменой прицела нужно снимать омеднение со ствола! А тридцать лет назад мы чистили свои «мосинки» и СКСы тряпкой с маслом, и они безотказно служили, несмотря на десятисантиметровый разброс на сотне метров. Слово «оптика» тогда почти не знали. Настоящим прорывом стали появившиеся в 80-х карабины «Лось», которые я до сих пор считаю эталоном промыслового оружия.
Камчатское лето и наглые медведи
Я уже год работал на Камчатке, видел вулканы из окна и черный песок на стройках, но встречи с хозяином тайги все избегали. Специально я их не искал — летняя путина отнимала все силы. Однако из совхоза «Майское» начали поступать тревожные сообщения: медведь задирает скот. Выезжая на места, я обычно находил лишь давно растащенные останки коров. Местные охотники лишь усмехались, советуя лучше присматривать за стадом, которое летом паслось само по себе.
И вот однажды пастухи сообщили о свежем случае: бычок задрат всего в десяти километрах выше по течению Камчатки. Взяв казенный карабин Мосина и патроны, я в одиночку отправился на лодке к месту. Лодки «Казанки» с «Вихрями», которые заводились «погонялом» — шнуром на маховике, были тогда обычным делом. Каждый мужчина в поселке был своим механиком и возил с собой чемодан с инструментами и запчастями.
Место оказалось открытым, тундряным. Привада лежала рядом с загоном, недалеко от балка, где жили пастухи. Сильный ветер дул прямо от единственных подходящих деревьев, поэтому для засады пришлось выбрать куртину тальника в 120 метрах, в полветра. Это были заросли у небольшого озерца, за которым на километры тянулась болотистая тундра.
Засада в тальниках
До темноты я просидел с пастухами, а после отправился в засаду. Выбрав место с лучшим обзором, осмотрелся в бинокль. Стало ясно: для медведей, оголодавших в ожидании лосося, эти пасущиеся без присмотра бычки — настоящий ресторан. Рядом с моими кустами проходила натоптанная коровья тропа. Меня удивляла наглость зверя: чтобы добраться сюда из леса, ему нужно было пройти два километра по открытой местности, прямо мимо человеческого жилья. Видимо, умные животные уже поняли, что здесь им ничего не угрожает.
Сидел я на земле, положив карабин рядом. Ветер дул в лицо, сдувая комаров и заглушая все звуки шумом кустов. На приход медведя я почти не надеялся. Когда стемнело, открытый прицел стал бесполезен — мушка не видна. От неудобной позы затекли ноги, и я ненадолго отполз от ружья, чтобы размяться.
================================================
Если вам нравится статья -подпишитесь на наш канал
================================================
Встреча в темноте
Вдруг по тропе быстро пробежал бычок, а следом, метрах в десяти от меня, неспешно и осторожно, вертя головой, появился медведь. Он показался огромным. За те секунды, что он проходил мимо, в голове пронесся вихрь мыслей: «Стрелять! Но как? Ничего не видно! Упустишь — засмеют!». Рука потянулась к карабину, но он лежал в двух метрах, и подобраться бесшумно было невозможно. Я вспомнил наставления военной кафедры: оружие всегда должно быть на расстоянии вытянутой руки.
Медведь, не заметив меня, смело подошел к туше. Потянуло смрадом. Я ужом выполз из кустов, забрал карабин. Силуэт у привады еще угадывался в темноте. Опершись на корень, я пытался прицелиться, но на темном фоне ничего не было видно. В конце концов, выстрелил «по стволу». Вспышка ослепила, но попадание было — зверь отошел и лег. Я выстрелил еще раз. Медведь встал и пошел по дуге, пытаясь обойти засаду.
Я вышел на прогал, встал на корягу (подсознательно хотелось быть выше), дозарядил и дважды выстрелил в идущего на меня зверя. Третий патрон дал осечку. В десяти метрах медведь вошел в кусты, повернул голову — я выстрелил накоротке в светлый силуэт головы. Раздался короткий стон, и все стихло.
Утро после боя
В кромешной темноте, без фонаря, искать раненого зверя было безумием. Я вернулся к пастухам. Оказалось, они ничего не слышали — играли в карты при работающем генераторе. На вопрос «Убил?» я честно ответил: «Не знаю». С первым светом, вооружившись фонарем из деревни, мы вернулись к месту засады. С большим трудом, пролезая через сплетение ветвей, я нашел медведя. Он лежал головой в воде, всего в паре прыжков от того места, где я стоял.
Зверь оказался крупным, хотя и худым. Сделав единственное фото на «Зенит», мы сняли шкуру и разделали тушу. Позже выяснилось, что медведь был заражен трихинеллезом — обычное дело для Камчатки. При разделке обнаружилось три попадания. Первая пуля прошила тушу по диагонали, вторая задела диафрагму, а последняя, в упор, разбила нижнюю челюсть.
Когда я сказал парням, что это мой первый медведь в жизни, мой авторитет охотоведа в их глазах заметно вырос. Да и зоотехник стал здороваться уважительнее.
Последующие уроки
В том же году были и другие охоты. Однажды, взяв с собой водителя с «Иж-27», мы в светлое время суток подстрелили некрупного медведя, который появился как тень в двадцати метрах. Поражала способность этих массивных зверей двигаться в захламленном пойменном лесу совершенно бесшумно, появляясь будто из-под земли.
Был и случай, когда хитрый зверь три ночи подряд перетаскивал приваду, пока от нее почти ничего не осталось. В четвертую ночь я дождался его в кромешной тьме под кронами деревьев, но разглядеть силуэт было невозможно. Выстрел наудачу успеха не принес. Этот медведь так и ушел.
Позже мне еще не раз доводилось караулить и добывать медведей, но тот первый опыт, добытый самостоятельно, в темноте камчатской ночи, стал самым ценным и запоминающимся уроком, который навсегда отучил от излишней самоуверенности.
АВТОР СТАТЬИ: АНДРЕЙ СИЦКО
Русский охотничий журнал
Если вам понравилась статья - подпишитесь на канал
Больше материалов об охоте и оружии есть на нашем сайтеhuntportal.ru
Следить за новыми публикациями можно в Facebook, ВКонтакте, ОдноклассникахиTwitter
Наши фотографии вInstagramи видео на YouTube
Больше интересных статей здесь: Туризм.
Источник статьи: Мой первый медведь.
