Соловецкие острова открываются с совершенно иной стороны, если посетить их не в разгар туристического сезона, а в его завершение — примерно в сентябре. Летом архипелаг напоминает оживленный муравейник: берега заполнены туристами, акваторию бороздят катера и лодки рыбаков. Сюда съезжаются историки и искусствоведы, студенческие группы и школьники на экскурсии. В белые ночи у древних стен монастыря можно застать художников, которые пытаются запечатлеть на холсте суровую и величественную красоту русского Севера. Это время гастрономических открытий — местный палтус, попробованный в одном из кафе, оставляет незабываемое впечатление и кажется самым вкусным блюдом на свете.
Осеннее затишье и зимнее преображение
Однако всё меняется, когда над островами начинают властвовать северные ветра, а под ногами зашуршат опавшие листья. Белое море покрывается огромными валами, и жизнь на Соловках словно замирает, будто кто-то выключил главный рубильник. Осень дарит мимолётную, но яркую вспышку красок: дворы расцвечиваются алыми гроздьями рябины и золотом берёз, а земля устилается пёстрым ковром из пожухлой травы.
С первым снегом приходит и первая радость для детворы, и тяжёлый ежедневный труд для взрослых — расчистка дорожек. Снега здесь выпадает много, сугробы порой превышают два метра. Но именно в этом дети находят своё счастье, а их смех и игры — это залог будущего этих мест. Хочется верить, что это будущее будет светлым и радостным.
Традиции и вневременной покой
Однажды в сумерках, обходя монастырь, мы стали свидетелями шумной игры на огромной снежной горе — дети играли в «царя горы». Подобные старинные забавы, вроде классиков или казаков-разбойников, уже почти забыты на «большой земле», но здесь они живы в памяти и в практике нового поколения.
Наш путь прервал местный мальчишка с вопросом: «А что вы тут делаете?». Узнав, что мы туристы, он удивился: «А что вы летом-то не приехали? Тут зимой и смотреть нечего!» — и убежал по своим делам. А у меня возникла противоположная мысль: именно зимой на Соловках открывается их подлинная, глубинная суть. Нет летней суеты и толп, царит тишина, в которой можно спокойно помолиться в монастыре или просто поразмышлять о вечном. Здесь не любят модных слов вроде «медитация» — это место христианского делания и духовных поисков. О РПЦ и её роли здесь говорят по-разному, но сами Соловки, пережившие и советские лагеря, и войны, обладают вневременной стойкостью. Они останутся собой, что бы ни происходило в большом мире.
