Пробуждение в предрассветной тишине
Зимнее утро начинается не с будильника, а с тихого пробуждения. Ещё лежишь в постели, а за окном уже горят холодным электрическим светом фонари, затмевая бледную луну. Но философствовать о противостоянии природы и цивилизации некогда — совсем скоро ночной мрак начнёт отступать по лесам и оврагам, уступая место новому дню.
Сборы на зимнюю рыбалку — это особый ритуал, не терпящий суеты. Всё делается размеренно, в своё время. Последние глотки горячего кофе у кухонного окна — и вот уже на самом краю горизонта, за дальними лесами, небо начинает светлеть, окрашиваясь в первые голубые тона. Где-то там просыпается солнце. Пора выходить.
Дорога к озеру: мир, застывший в ожидании
Я не люблю далёких поездок, поэтому ловлю рыбу недалеко от дома. Всего километр пути до деревенского озера — это двадцать минут неспешной прогулки, во время которых можно стать свидетелем утреннего преображения зимней природы.
Настоящая благодать. Ночью подморозило, и снег под валенками поёт свою скрипучую песню, меняя тональность от низких басов до высоких альтов. Этот звук эхом разносится по пустым переулкам, будя собак в дальних дворах, которые лениво откликаются на него.
Ещё сумеречно, небо тёмное, но звёзды на нём ещё не погасли. На западе особенно ярко горят две крупные звезды, одна над другой. Морозный, слегка матовый воздух позволяет разглядеть всю красоту их переливов. У верхней больше рубиновых всполохов, а нижняя, дальняя, отливает зелёным с синими брызгами. В такие моменты немного жалеешь, что в детстве не встретил человека, влюблённого в астрономию. Возможно, узнай я тогда о бесконечности космоса, моя жизнь сложилась бы иначе. Но сейчас, к своему стыду, я не знаю, какие далёкие солнца смотрят на меня сквозь бездну пространства и времени. Звёзды скоро погаснут одна за другой, но пока я иду, на юго-востоке ярко сияет Венера — утренняя звезда, древняя Аврора.
Первые триста метров позади. От реки поднимаются клубы пара, а там, где всю ночь трудился туман, стоят, покрытые инеем, кусты тальника, похожие на алмазные изваяния. Правда, в застывшем синеватом воздухе их бриллиантовый блеск пока не виден.
Воздух становится светлее, небо словно поднимается выше. Скрип снега уже не так отчётлив, а ночная чернота отползает на запад, за далёкие Уральские горы, которые я не вижу, но могу представить.
На льду: встреча с природой и первая поклёвка
Спускаюсь по крутому берегу на лёд. Несколько шагов — и под ногами раздаётся оглушительный треск, заставляющий вздрогнуть. Останавливаюсь и осматриваюсь. Совсем рядом, под каменным навесом берега, прячутся рябчики. В этом году снега мало, и птицам негде укрыться от холода. Они замирают, но не выдерживают моего пристального взгляда и взлетают. На фоне белого льда их отлично видно. Будь я охотником, возможно, добыл бы себе ужин. Но я здесь не за этим.
На западном берегу светлее, но рыба по утрам кормится именно здесь. Снимаю с плеча бур и ящик, осматриваюсь. У зимних рыболовов есть свои, негласно закреплённые участки, которые считаются самыми уловистыми. Появляясь на знакомом месте, всё равно оглядываешься по сторонам — привычка.
Нахожу нетронутый лёд, начинаю бурить. Он хрустит, крошится, скрипит — это первый острый момент за всё утро. Чищу лунку от снега, и всё внутри замирает в предвкушении. Наживляю крючки, леска медленно уходит в воду, тут же покрываясь изморозью. Ещё несколько движений — и кивок удочки замирает над лункой, а вокруг лески уже тонкая ледяная плёнка. Оказывается, утро довольно морозное.
Пока я возился, небо отодвинулось от земли ещё дальше и стало голубым. Венера потускнела, и найти её на светлеющем небе уже трудно. Значит, где-то там, у кромки леса, край неба из изумрудного превратился в бирюзовый. Солнце уже озарило далёкий Иркутск.
Самое время для первой поклёвки. Кончик кивка едва заметно дрогнул. Я наклоняюсь ближе к лунке, сбрасываю варежку и беру удильник. Рыба осторожничает, и я стараюсь её перехитрить. Ещё несколько подрагиваний — и я делаю подсечку. На глубине шести метров подо льдом что-то медленно пошло вверх. Пальцы безошибочно определяют: торопиться не стоит. Аккуратно выбираю леску, стараясь не ослабить натяжение. Рыба сопротивляется, уходит вниз, тонкая леска вибрирует. Опустившись на колено, пытаюсь заглянуть в воду. Ещё немного — и из лунки появляется серебристый окунь с яркими чёрными полосами. Снова наживляю удочку и только теперь чувствую, как замёрзли пальцы.
Волшебство зимнего утра
Краем глаза замечаю серебряные вспышки света. Поднимаюсь. Солнце, выйдя на прогалину в лесу, бросило луч на молодые берёзы, покрытые инеем. Если смотреть не отрываясь, кажется, будто по их ветвям течёт жидкое серебро. Это волшебное зрелище длится всего несколько минут, пока солнце не поднимется выше. Тогда из-за соснового бора вырвутся розовые лучи, и небо взовьётся на недосягаемую высоту, став бирюзовым. Снег засинеет. В детстве я точно знал, что в погожие декабрьские дни снег синий. Тогда его было много, морозы крепкими, а счастье — простым и беспричинным.
Солнце взошло, мир наполнился новыми красками и звуками. Тальники наконец-то могут похвастаться своим бриллиантовым убранством, а с берёз осыпается алмазная пыль, тронутая случайным ветерком.
Ветерок задел плащ, тот — удочку! Кивок прижался к воде, я делаю подсечку и вытаскиваю на лёд серого ерша — «озерного ежа».
Рыбацкое братство и законы удачи
На лёд подтягиваются знакомые рыболовы. Снова скрипит лёд, гремят ящики, звучат неспешные разговоры. Но вот появляется чужак — приветливый и веселый. Узнав про клёв, он отходит в сторонку, бурит свои лунки и почти сразу начинает вытаскивать рыбу — чебаков и карасей, которые оказываются на порядок крупнее наших уловов. Завидно? Нет. Но обидно: ты тут кормил и приваживал, а рыба пошла к нему. Старики, конечно, завидуют, но только кивают с улыбкой, а потом яростно начинают трясти свои снасти, пытаясь соблазнить рыбу.
Меня сегодня спасло бесклёвье — мне нечего было показывать, и незнакомец вскоре ушёл дальше, оставив меня наедине с зимним утром.
Дневные наблюдения и маленькие радости
Десять утра. На небе появляется дымный след самолёта. Когда он приблизится, можно будет разглядеть серебряный треугольник и услышать отдалённый рокот турбин, который теряется на фоне шума реки.
Клёв так и не наладился, а мороз начинает пробирать под телогрейку. Пора менять место. Переход на северный берег оказывается удачным: пара новых лунок — и пять окуньков в садке. Азарт зимней рыбалки захватывает сильнее, чем летней. Руки, не раз окунутые в ледяную воду, краснеют, но не чувствуют холода — ты весь в движении, в надежде, что на следующей проводке клюнет не «матросик», а настоящий горбач. Поднимаю удочку и вдруг замечаю, как солнце рассыпало по моим следам на снегу тысячи драгоценных искр — яхонтов и изумрудов. День настолько ясен и безветрен, что луч света не искажается, заставляя снег вспыхивать волшебным блеском.
У брошенной лунки появляется сорока. Она давно следила за нами с обрыва, а теперь, заметив рассыпанного мормыша, решила спуститься. Летела тяжело, с креном, но села ловко. Несколько прыжков вбок — и вот она уже у лунки, хватает добычу и взмывает вверх. Потерянный мною замёрзший ёрш стал её лакомым обедом.
Возвращение
Подхожу к знакомым рыбакам, спрашиваю про клёв.
«С утра не брал, а сейчас как обрезало», — весело отвечает дед Василий.
А дед Вова молча складывает в ящик своего улова. И правда, чего жаловаться? Рыбацкому счастью тоже нужен отдых.
Собираю свою добычу — кошек сегодня ждёт праздник. Солнце уже в зените, от меня на льду лежит длинная чёткая тень. Потеплело, снег перестал скрипеть, в воздухе появилась лёгкая дымка. Завтра, наверное, будет пасмурно, возможно, снег. Рыба чувствовала перемену погоды, поэтому и клевала плохо. Завтра, наверное, будет лучше. Но завтра я уже окунусь в будничную суету и не услышу скрипа снега, не увижу бирюзового неба, не вдохну полной грудью морозного воздуха…
Обратите внимание: Как я лез в ночи на кислотный вулкан, чтоб увидеть самый крутой туристический развод Индонезии.
Больше интересных статей здесь: Туризм.
Источник статьи: Что может увидеть человек на зимней рыбалке?.
