Картина, привычная для жителей Крайнего Севера, но шокирующая для остальной России: мощные грузовики, тракторы и бульдозеры, брошенные в тундре, словно ненужный хлам. Они засыпаны снегом, вмёрзли в землю или погрузились в болота, создавая сюрреалистичные пейзажи из металла и льда.
В этом году, путешествуя по Ямало-Ненецкому автономному округу и полуострову Таймыр, я был поражён масштабами этого явления. Количество брошенной техники здесь оказалось куда больше, чем я видел несколько лет назад на северо-востоке Якутии и Чукотки.
Техника в удивительной сохранности
Самое удивительное — состояние многих единиц. Попадаются экземпляры, у которых не тронуты не только двигатель, трансмиссия и ходовая часть, но и салоны с приборными панелями и органами управления остались в относительной целости.
Один из таких бульдозеров — «сотка» — я описывал ранее. По его внешнему виду казалось, что его можно было бы даже попробовать завести, настолько он сохранился.
Подавляющее большинство этих машин уже никогда не покинет тундру — они останутся здесь навсегда. Эта практика уходит корнями ещё в советские времена, когда после закрытия многочисленных арктических военных баз на них бросали десятки, а то и сотни гусеничных вездеходов.
Главная причина — суровая экономика
Почему же технику так легко оставляют? Неужели компании не умеют считать деньги? Как раз наоборот — они считают их очень хорошо. И для малого бизнеса, и для крупных корпораций, работающих на Севере, вывод сломавшейся техники из тундры часто экономически нецелесообразен.
Представьте: чтобы эвакуировать, например, трактор К-700 из глухой тундры за сотни километров от базы, нужно отправить за ним другой трактор с лебёдкой и прицепом, а в подстраховку — ещё один. На это уйдёт огромное количество топлива, времени, а гарантий, что вся операция пройдёт без новых поломок, нет.
Ситуация становится безнадёжной, если машина провалилась в болото, озеро или попала в глубокую наледь. Вытащить многотонный агрегат из такой ловушки подчас невозможно физически.
Почему не разбирают на запчасти?
Может, тогда стоит снять с брошенной машины ценные узлы и агрегаты? Но и это в условиях тундры крайне невыгодно. Попробуйте заниматься разборкой посреди белоснежной пустыни при температуре -40...-50°C и пронизывающем ветре со скоростью 20-30 метров в секунду.
Летом, скажете вы, условия лучше. Но как добраться до техники летом, когда путь преграждают сотни разлившихся рек, тысячи озёр и непроходимые болота? Никак. Именно поэтому в тундре в одиночку не ездят, а серьёзный ремонт тяжёлой техники вдали от баз почти не практикуется — только если вопрос стоит о выживании экипажа.
Технику бросают «на время», которое почти всегда становится «навсегда». Случайных людей в этих краях нет, а те, кто здесь работает, заняты своим делом и не станут кататься по тундре в поисках запчастей.
Техника, отслужившая свой срок
Отдельная категория — машины, выработавшие ресурс и требующие капитального ремонта. Такие, отработав у геологов или на разведочном бурении, часто просто оставляют на месте временных лагерей, создавая свалки металлолома, как это делали и в советское время. Вывозить тонны металла на «материк» — слишком дорого, и бизнес идёт по пути наименьшего сопротивления, нанося урон хрупкой северной природе.
В других регионах России брошенный экскаватор или грузовик быстро бы разобрали на запчасти или утащили в хозяйство. Но на Севере действуют иные, суровые экономические и природные законы, которые диктуют свои правила игры.
Больше актуальных историй и путешествий вы можете найти в моём Instagram — присоединяйтесь!
