Ещё до того, как я успел развести костёр, над лесом грянул гром. Небо почернело, налилось тяжёлыми тучами, и всё вокруг замерло в предвкушении ливня. Но даже перед самой грозой природа не спала — щука уже соблазнилась моей приманкой...
Побег из раскалённого города
Вместо багажной тележки — старые «Жигули» и огромный рюкзак. Москва в тот июль превратилась в раскалённую сковороду, а я, изнывая от духоты, безучастно ворочался на диване. Спасением стали не путеводители, а сборник рассказов Хемингуэя. Строчки о ветре в ветвях и одиноких путешественниках стали моим билетом на свободу. Когда зазвонил телефон, я едва заставил себя ответить. Это был друг, только что вернувшийся с рыбалки под Тверью, с базы «Давыдово» на реке Медведица. Его восторженный рассказ стал последней каплей.
«Когда Ник вытянул ноги, чтобы выкурить сигарету, он заметил кузнечика, ползущего с земли на его шерстяные носки. Кузнечик был чёрным» — читал я, уже сидя на своём гигантском рюкзаке в поезде. Через несколько часов я выгрузил этот рюкзак на зелёной поляне у охотничьего дома, под сенью векового дерева, и, оставив основной груз, отправился к воде.
Долгожданная встреча с рекой
Дорога к реке была ухабистой и пыльной. Я прошёл мимо старого пруда, древней старицы и наконец увидел её — Медведицу. Рубашка прилипла к спине, но это уже не имело значения. Первое, что я сделал, — нырнул в прохладную воду. Несколько минут купания стали абсолютным счастьем, а мысль о скором ужине из собственноручно пойманной рыбы придавала сил.
Было уже за полдень, и странное чувство голода не отпускало даже в такую жару. Я, подобно герою Хемингуэя, хотел сначала обустроить лагерь, а уж потом думать о еде. Но природа внесла свои коррективы.
Гроза и золотая добыча
Едва я собрался разжечь костёр, как небо грозно загрохотало. Всё погрузилось в зловещую тишину перед бурей. Я знал, что перед грозой хищник особенно активен. Голод был забыт, в руках оказался верный спиннинг «Зубр». Целью стал водоворот за большим прибрежным кустом.
Блесна, сверкнув на прощальном луче солнца, упала точно в воронку течения. Первые забросы были пустыми. Но вот спиннинг вдруг ожил, изогнулся в дугу, и в руку передался мощный, упругий толчок. На том конце лески билась большая, сильная рыба.
«Леска дёрнулась. Ник подсек её, и удилище поднялось, напрягшееся, словно живое...» — всплыли в памяти строки. Я вывел добычу на берег, осторожно, без подсака, ухватив её за жабры. Это был красавец жерех (шереспёр) весом под два килограмма.
Он был великолепен: бил хвостом по земле, выгибался золотистой дугой и смотрел на меня умными жёлто-зелёными глазами. Настоящий трофей, ради которого стоило проделать весь этот путь. Дождь хлынул, но больше поклёвок не было. Зато позже, когда гроза ушла, наполнив лес свежим запахом, я наконец сварил уху. Ничто не сравнится со вкусом свежей рыбы, приготовленной на костре, и со сном в прохладе после городского пекла.
Утро новых открытий
Проснулся затемно, но для рыбалки света было достаточно. В утренней прохладе дышалось легко. Я двинулся вверх по течению, и река щедро откликалась: окунь, некрупная щука. На одном из забросов в пороги случилась настоящая драма: мощная поклёвка, веер брызг, но леска не выдержала. Мой соперник, оставшийся неизвестным, одержал победу.
После завтрака наступило время ничегонеделания — редкая и бесценная роскошь. Можно было просто лежать в тени, смотреть в небо или дремать. А потом настал момент собираться в обратный путь, прощаться с гостеприимной «Давыдово».
«Ник стоял на засохшем дереве, держа в руке удочку... затем он вошёл в реку, перешёл её вброд и добрался до берега» — будто прощаясь со мной, звучали в голове финальные строки. Я тоже пересёк реку, но уже в душе, вернувшись из мира тишины, просторов и борьбы с рыбой обратно — отдохнувшим, освежённым и наполненным.
Обратите внимание: В погоне за красивым кадром. Как создать шедевр?.
Больше интересных статей здесь: География.
Источник статьи: В погоне за шереспёром вместе с Эрнестом Хэмингуэем.
