Необычное утро в рабочей горнице
Утро выдалось странным. Нас, обитателей рабочей горницы 206, не отправили драить бесконечные стекла небоскребов, не явился обязательный коуч, и даже противогазы не выдали. Самое же тревожное – не было видно нашей надзирательницы, Василисы. «Что-то тут не так…», – произнес, высунувшись из своего «гнезда», Владлен Михайлович. Его кудлатая голова показалась над краем углубления в полу, куда нас помещали для работы. Без привычных строгостей он почувствовал смелость, хотя и зря.
«Норами» мы называли наши рабочие места – бывшие офисные кабинки, переделанные в рамках «Реставрации» в стилизованные под старину «гнезда». Сначала это были «русские горницы» с резными наличниками, потом мода сменилась на витые гнезда, вдохновленные полинезийскими традициями и историей князя Всеволода Большое Гнездо. Сидеть в них было неудобно, люди выпадали, пока гнезда не стали утапливать в пол. Владлен, высовываясь, перечислял странности: отсутствие надзора, намордников, коуча. Само слово «коуч» его коробило. «Фу, гадость!» – вырвалось у него, и он, облегченно улыбнувшись, пригладил волосы. После четырех лет в гнезде сложно сохранять опрятность.
«Чрезвычайная комиссия по неоязу не нашла слову „коуч“ сродного аналога», – звонко пояснила, появившись из соседней ячейки, всегда аккуратная Глафира Сергеевна. «Пробовали „назидатель“ – не прижилось». Я добавил, что должность «надзиратель» уже занята на заводах. Чтобы выглянуть из гнезда, мы использовали аэрогель на дне – изобретение нашего коллеги Соломона, бывшего математика. Реставраторы помогли его изготовить в обмен на последнюю бутылку водки Владлена.
Владлен, вертя головой, делился диковинными новостями, пойманными, как он утверждал, на микроволновке: англичане дали кошкам политические права и партию «PussyRight», а в России появилась партия «Ведьмы России». Он рассказал и про дубы, которые китайцы не рубят, а сдают под дачи – выдолбил ствол и живи, освобождаясь от налогов. Мы приуныли, вспомнив о своих дачах, изъятых государством и переданных под свалки. За них выплатили компенсацию – одну бесплатную путевку на юг, «кучер». «Какая дача была!» – забасил, проснувшись, Герген Мансурович. Разговор прервался, когда пол задрожал от чьих-то тяжелых шагов.
Дорога к «Нашему Всему»
Топали «дружники» – стрельцы, вытаскивавшие нас из гнезд в конце дня. Нас погрузили в аэвтобус, где мы встретили Василису. На вопрос Глафиры, куда едем, она возмутилась: «Визоры что, не смотрите? Книга – источник пыли!» Оказалось, нам оказана великая честь – мы будем ежедневно видеть «Наше Все». Кто это, мы не знали. Василиса, раздраженная нашим невежеством, лишь бросила: «Вы, может, и декабрьских указов претендента не знаете?» Откуда нам было знать? После подписания «кондиций» нас изъяли из семей, а технику оставили родным.
В аэвтобусе я сел рядом с Владленом. Он шепотом говорил, что наша бывшая коллега Светлана Семеновна, его тайная симпатия, взяла дачу в дубе. Я попытался его утешить. Разговор прервался, когда Василиса погрузилась в виртуальную реальность. Соломон допытывался, кто же такой «Наше Все», но Владлен не знал. Наш транспорт резко взмыл вверх, пристыковавшись к стене небоскреба, и нас понесло вертикально, как на американских горках.
В палатах и по дороге в усадьбу
Нас привезли в огромное помещение, похожее на переделанный стадион. Такие «толковища» были обычным делом. Нас, «смутьянов», рассадили вразнобой. Мой сосед, физик Николай, и пожилой учитель тоже не знали, кого мы должны увидеть. Учитель, которому было 67, с горечью сообщил, что пенсионный возраст подняли до 80, отнимая стаж у врачей и учителей. После схода началась неразбериха, меня ударили нагайкой за попытку найти своих, и я оказался в новом аэвтобусе с Николаем.
Мы летели в Новый Загород. Нас высадили у кованой ограды, за которой виднелась классическая русская усадьба. Воздух здесь был удивительно свеж и прозрачен – Николай предположил, что работают аннигиляторы, очищающие атмосферу. Нас встретил говорливый дворецкий Егор Геннадьевич, пообещавший новую одежду. Пройдя через калитку, я задержался у памятника на клумбе – бронзовой фигуре в латах, сидящей на камне в позе глубокой тоски. Дворецкий пояснил: «Барон фон Гринвальдус. Хозяин, когда приехал, велел поставить. Шутка!»
Встреча с «Нашим Всем»
Оставшись один перед домом, я разглядывал памятник, не понимая его смысла. Ко мне подошел Николай. В этот момент из сада в дом вошел хозяин. Мы последовали за ним в парадные сени, украшенные мрамором и золотом. И тут я его увидел. Это был Пушкин. Точная копия поэта с портретов, но располневшая, с оплывшим лицом и бакенбардами. Он молча прошел вглубь дома. «И чувства добрые он лирой призывал», – пробормотал Николай.
Нас обнаружила баба Арина в чепчике и павловском платке. Узнав, что мы технари (физик и программист), она обрадовалась: «Очень хорошо! А то филологов пришлют… Вас определим на картофелечистку». Она повела нас по узкой лестнице в подвал, откуда пахло варевом. На прощание Егор Геннадьевич, сияя, прокричал нам вслед: «Пушкин – наше все! Как вам повезло! Теперь, когда он с нами, нам ничего не страшно!»
Автор: Станислава Одоевцева
Источник: https://litclubbs.ru/writers/3462-nashe-vsyo.html
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
#русь #россия #фантастика #сатира #пенсия #быт #будущее #страна
Больше интересных статей здесь: География.
Источник статьи: Наше всё.
