Экстремус: Допрос протестующего в эпоху перемен

Шум и ярость площади

Оглушительный грохот толпы, переходящий от хаотичных криков к механическому скандированию пустых лозунгов — тех самых, что лишь демонстрируют, как слепая вера может обернуться саморазрушением. Постепенно единый рёв рассыпался на отдельные визги и вопли, погружая всё в суматоху и неразбериху. В мелькающей толпе мелькали папахи, шлемы, бритые головы. Агония этого дня не закончилась с наступлением ночи — она растянулась на недели и месяцы, передаваясь, как мрачная эстафета.

Разговор в четырёх стенах

Он сидел за простым столом, время от времени потирая здоровой рукой посеревшую гипсовую повязку. Его голос звучал устало и иронично. «И лоб-таки расшибли. Странно, что вы пришли только сейчас. Неужели так долго искали виноватых? О да, вам пришлось, — он на секунду задумался, едва прикусив губу. — Не лично вам, разумеется».

Вся страна в те дни замерла в тревожном ожидании нового политического кризиса. В университетских аудиториях, школьных классах, офисах и жилых квартирах тихий шёпот постепенно перерастал в напряжённые разговоры, а те — в откровенную ругань.

«А улицы? Я же был там. Конечно, был! — его взгляд, не мигая, упирался в пространство перед собой. — Улицы были пусты. Преступно пусты. Вопиюще пусты!» — лёгкий удар ладонью по столу отозвался гулким эхом в почти пустой комнате.

Игра в сенсацию

«И вот мы здесь. Всё идёт по заранее написанному сценарию. И вы здесь зачем? Проверить условия содержания? Поглазеть на свежепойманного зверя в клетке, который ещё не смирился? Вам нужен не я. Вам нужна сенсация!» — он откинулся на спинке стула, и на его губе мелькнула усмешка.

Площадь как театр

В его памяти всплывала картина: площадь и прилегающие улицы, парализованные людским морем. Движение транспорта встало, лишь редкие трамваи пытались проползти по узкому коридору, огороженному хромированными заграждениями. На возвышении, где памятник был скрыт под огромным полотнищем флага, толпились люди — и известные, и безликие. В редкие мгновения тишины между раскатами ораторской речи были слышны десятки генераторов, питавших световое и звуковое оборудование.

«А вокруг стояли вежливые молодцы и старцы. Небо хмурилось, воздух был сухой и тяжёлый, как перед грозой. Я всегда хотел писать рассказы, а может, и романы. Прямо как он. Но ему уже не доведётся».

Падение и ликование

Над толпой возник человек. «Никто из нас не должен был оказаться там». Тот человек на трибуне открывал рот так широко, как только мог, пытаясь перекричать гигантские мониторы, установленные у подножия трёхцветного памятника.

«Каждый пришёл туда по своим убеждениям. Но все мы понимали опасность, — он опустил голову, постукивая гипсом по столу. — Не снесла душа поэта».

Крик оборвался в тот миг, когда человек сорвался вниз. И толпа... толпа начала ликовать и аплодировать.

Оправдание мимикрии

«Вам, наверное, так и сказали: сам упал. Это такая же правда, как и история об этом гипсе, которую вам рассказали этажом выше, — он снова постучал повязкой по столу. — Напишите об этом, снимите ролик, сделайте репортаж. Вам не привыкать. Мимикриды. Зад должен быть в тепле при любой погоде и любой власти, да? Вы любите говорить, что хотите что-то изменить, но как можно менять, ничего не меняя? Вы либо глупцы, либо идиоты. И если вас оскорбляет слово «идиот», не бойтесь — я предпочитаю научный подход. Рядитесь в защитников народа, продолжайте! Но вот он — тоже народ, и я — народ. Многих вы защитили? Защитили ли вы его от того, чтобы его затоптали в грязь? Защитили ли вы мои пальцы, когда «я упал», и в давке «кто-то наступил» на руку? Не удивляйтесь, ведь именно так это записано в акте медосмотра при задержании!»

Вопрос без ответа

Сидящая напротив женщина в белом комбинезоне свободного кроя поджала и без того тонкие губы. Её чёрные глаза пристально смотрели на молодого человека. «Объясните мне: за что вы боретесь? Зачем? Реформы уже начались, прежний режим закончился!»

Он сидел и молча смотрел на неё, не в силах вымолвить ни слова. Кадык судорожно дёргался. Облизнув пересохшие губы, он уронил голову на грудь и коротко прошептал: «Ни бог, ни царь и не герой».

#беспорядки #протесты #недовольство #социальные проблемы #задержания #допросы #будущее страны #проза #рассказы #истории

Больше интересных статей здесь: География.

Источник статьи: Eхтrеmus. Проза.


Весна — это удивительное время, когда природа пробуждается и наполняется жизнью. Воздух в лесу пропитан свежим ароматом хвои, который будто ...
В материалах Национального управления архивов и документации США был обнаружен рассекреченный документ, раскрывающий детали американских яде...
В магазине «Магнит» я обнаружила новый продукт — салат из морской капусты «Сахалинский» в железной банке стоимостью 49 рублей 99 копеек. Ран...