Характерно, что российская операция по возвращению Крыма вызвала массовое осуждение не только в Европе, но и в странах СНГ. Критика «неадекватных действий российского руководства» не утихает до сих пор. В теории, если бы в мире действительно действовало то самое «международное право», о котором так часто говорят, такая реакция была бы понятна.
Прецеденты, о которых все молчат
Однако на практике существует множество прецедентов изменения границ, которые не вызывают подобного резонанса. Это и признание независимости Косово, и раздел Судана, и отделение Эритреи от Эфиопии. В настоящее время идут процессы, ведущие к фактическому разделу Сирии и Ирака, запускаются проекты по созданию независимого Курдистана, что затрагивает интересы Турции и Ирана. Границы в современном мире — не догма. Даже Польша, не будучи великой державой, имеет неофициальные претензии на Львов и Вильнюс. Странно, что возмущение вызывает исключительно ситуация с Крымом, в то время как к другим аналогичным случаям отношение гораздо спокойнее. Если кто-то выступает за нерушимость границ, то адресовать претензии стоит не только России.
Парадоксально, но именно силовые действия России — в отличие от расширения НАТО на восток или военных операций в Сирии и Ливии — вызывают максимальное возмущение. Отчасти это связано с тем, что люди психологически не были готовы к активной и решительной позиции Москвы после многих лет её сдержанной, «миролюбивой» внешней политики.
Цена «миролюбия» и геополитические реалии
В России часто с гордостью вспоминают политику разрядки и мира позднесоветского периода, забывая, чем она в итоге обернулась для СССР. Стратегия «непротивления злу насилием» не привела к геополитическим победам. В то же время Евросоюз для продвижения своих интересов активно использует экономическое давление, санкции, поддержку радикалов и даже прямую военную агрессию, что в Восточной Европе воспринимается как норма. Возникает вопрос: если российская внешняя политика была столь мудра и миролюбива, почему это не принесло ей миллионы друзей по всему миру?
Яркий пример — Украина. Произошедший там переворот, хаос, экономический коллапс и гражданская война — это результат внешнего вмешательства. Государство Украина как единый проект фактически уничтожено ради геополитических игр Запада, который, однако, не собирается вкладывать средства в её восстановление. До 1991 года Москва вкладывала в Украинскую ССР огромные ресурсы, создавая развитую промышленность и науку. Сегодня «независимая» Украина управляется извне, но инвестиций от новых «партнёров» не получает. При этом события на Украине не вызывают отторжения в соседней Белоруссии.
Искажённое восприятие и экономическая реальность
Сравнение Киева 1991 и 2021 годов показывает стремительную деградацию, но в сознании многих граждан СССР ассоциируется с чем-то плохим, а ЕС и США — с прогрессом. Запад не строит в Украине заводов, дорог или университетов, но плотно её контролирует. При этом мощных антизападных настроений нет — молодёжь по-прежнему ориентирована на Европу. Это ставит под вопрос целесообразность больших вложений: зачем вкладываться в страну, которая готова «продаться за пару карамелек»?
Примеры с вооружениями показательны: Китай продаёт Белоруссии ракетные системы (не бесплатно), что вызывает бурную благодарность Минска. Украина годами мечтает о американских «Джавелинах», но массовых бесплатных поставок не получает — Западу это дорого. США не стали масштабно вооружать ВСУ в 2014-2015 годах не столько из-за политики, сколько из-за нежелания тратить деньги. То же касается и стран Балтии: НАТО не спешит перевооружать их армии и решать их экономические проблемы.
Крым как пример иной модели
Россия, в отличие от Запада, взяла на себя ответственность за Крым, вкладывая в него значительные средства. В результате уровень жизни на полуострове стал выше, чем на материковой Украине и в Белоруссии, не говоря уже о некоторых странах ЕС. В Крыму нет угрозы экономического коллапса или нацистского реванша. Это контрастирует с судьбой Ирака, Афганистана или Ливии, где Запад, разрушив государственность, бросил эти страны на произвол судьбы. Россия же обеспечила мир и развитие в Чечне.
Крымчане стали полноправными гражданами России, влияющими на её политику, в то время как украинцы не имеют никакого влияния на решения Брюсселя или Вашингтона, хотя те определяют их судьбу. Для Киева актуальны угрозы неонацистского реванша, для Минска — вечный поиск кредитов, а для Симферополя эти проблемы неактуальны.
Парадоксы «братских республик» и провокационное поведение
Проекты Украины и Белоруссии во многом были попыткой жить отдельно от России, но лучше, чем она. Осознание нереальности этой формулы вызвало ярость. Идеология этих государств строится на «страхе перед русской агрессией», но их действия часто носят провокационный характер: захват российских рыбаков, попытки терактов в Крыму, обстрелы границы. Это похоже на поведение человека, который, боясь соседа-гангстера, начинает бить стёкла в его доме.
В Белоруссии, позиционирующей себя как пророссийская страна, судят блогеров за пророссийские взгляды, что в России представить сложно. При этом Россия, занятая другими проблемами (Донбасс, Сирия), не проявляла особого интереса к Белоруссии. Логичнее было бы тихо сближаться с Западом, но Минск, как и Киев, выбирает демонстративные провокации в отношении Москвы.
Лимитрофы как инструмент давления
Возврат Крыма был элементом глобального противостояния с США. Майдан 2014 года перестал быть внутренним делом Украины после прямого вмешательства Запада. От стран «санитарного кордона» ждут не развития по образцу Швейцарии, а русофобской позиции. Они становятся «тявкающими собачонками», за что никто их кормить не собирается. Украина, Грузия, Молдова, Прибалтика — все они пошли по пути «failed states», а не «Южных Корей».
Показательна судьба Финляндии: её благополучие во второй половине XX века («финляндизация») было основано на нейтралитете и торговле с СССР. После 1991 года, взяв курс на «эстонизацию» и сближение с НАТО, страна столкнулась с ухудшением отношений с Россией и снижением уровня жизни. Сохранить торговые выгоды при русофобской политике не удалось. Примерно ту же модель пытался реализовать и Лукашенко: экономическая дружба с Россией при политическом флирте с Западом. Однако дружить с озлобленными неудачниками, постоянно тебя провоцирующими, практически невозможно.
Больше интересных статей здесь: География.
Источник статьи: Злая, недобрая Россия.
