Жители небольших государств, таких как Армения, Грузия, Азербайджан, Израиль или Таджикистан, часто демонстрируют схожий психологический комплекс. Он проявляется в чрезмерной сосредоточенности на собственной уникальности, древней истории и национальных проблемах, а также в убеждённости, что весь внешний мир настроен против них и плетёт интриги. Автор высказывает мнение, что, например, современный антисемитизм во многом служит не столько реальной угрозой, сколько инструментом для внутренней консолидации нации. При этом отмечается, что в Израиле эта «местечковость» в последние годы ослабевает благодаря бурному развитию страны, глобализации и расширению кругозора граждан, которые начинают больше путешествовать и лучше понимать мировые процессы.
Нетерпимость к иному мнению и теория заговора
На основе личного опыта работы и проживания в малых странах автор отмечает общую тенденцию: крайнюю нетерпимость к любой критике и мнениям, отличным от официальных или общепринятых. Конструктивный диалог часто оказывается невозможен — в ответ на замечания следуют оскорбления, обвинения в продажности и работе на «враждебные силы». Многим в таких обществах сложно принять саму идею, что журналист или эксперт может иметь независимую точку зрения, а не быть «проплаченным». Эта подозрительность часто коренится в отсутствии устойчивых демократических традиций и культуры уважительной дискуссии.
Личный опыт: как критика превращается в «международный заговор»
Автор приводит яркие примеры из собственной практики. После публикации материала о росте исламского фундаментализма в Таджикистане, местное сообщество обвинило в этом... Узбекистан, заподозрив соседей в финансировании критики. Позже, в Ташкенте, рассказ о вымогательстве денег на таджикской таможне был воспринят как работа на Таджикистан. А репортаж о замусоренности берегов озера Иссык-Куль в Кыргызстане «объяснили» происками Казахстана. Эта логика повсеместна: критика коррупции в Азербайджане автоматически делает автора «армянским агентом», а статья о проблемах ЖКХ в Грузии — «кремлёвской пропагандой». В Армении после революции 2018 года к традиционным обвинениям в работе на Турцию или Азербайджан добавилась паранойя о финансировании со стороны старой власти, а иногда всё это смешивается с обвинениями в работе на Россию.
Всё это, по мнению автора, выглядит одновременно смешно и грустно. Зачастую люди в этих странах не осознают простого факта: подавляющему большинству населения планеты глубоко безразличны их внутренние распри и политическая жизнь. Мир не следит за каждым шагом Еревана или Баку, многие даже не знают столиц этих стран. Автор честно признаётся, что, как иностранцу, политические перипетии Армении ему менее интересны, чем, например, арабо-израильский конфликт — и это естественно. Так же естественно, что житель Еревана, посетивший Израиль и высказавший своё мнение, — не агент Саудовской Аравии, а просто человек с собственной точкой зрения.
Корни паранойи и неожиданная общность
Причина такой подозрительности и поиска врагов, по мнению автора, кроется в жизни в своеобразном информационном и ментальном «гетто». Общество замыкается на узком круге локальных тем, событий и персоналий, имея минимальный контакт с внешним миром и иными точками зрения. Однако в этой общей патологии автор видит и неожиданную основу для диалога. Поскольку и в Армении, и в Азербайджане, и в других малых странах люди демонстрируют удивительно похожие модели поведения — зацикленность на себе, поиск внешних врагов, неспособность воспринимать критику, — это сходство может стать почвой для взаимопонимания и, как ни парадоксально, мирного урегулирования конфликтов.
В подтверждение своих слов автор приводит примеры обсуждений в соцсетях. Так, его статья о необходимости реформы здравоохранения в Армении и поддержки этих усилий со стороны общества вызвала шквал грязной брани и обвинений со стороны так называемой «ереванской интеллигенции». Характер этих высказываний, по его наблюдениям, мало чем отличается от дискуссий украинцев о Донбассе или азербайджанцев о Карабахе. Разве что в армянском случае реже используются «низкие» ругательства.
Для сравнения автор показывает, что азербайджанские СМИ демонстрируют ту же самую зацикленность на поиске внешнего врага.
В качестве постскриптума автор с сожалением отмечает, что в пылу этих «страстей» участники дискуссии не погнушались облить грязью одного из известнейших армянских кинорежиссёров, Дживана Аветисяна, чьи фильмы об истории Армении и Карабаха получают международные призы. При этом они, видимо, не знали или не хотели знать, что этот человек — ветеран Карабахской войны и настоящий национальный герой. Этот эпизод, по мнению автора, ярко характеризует уровень и моральные качества подобной «интеллигентной» дискуссии.
