Вчера, покупая говяжий фарш у знакомого мясника на рынке в Хайфе, я получил неожиданный совет. Продавец, знающий меня с детства, отговорил меня от покупки, честно признавшись, что из-за объявленного тотального карантина он не стал закупать свежее мясо. Он опасается, что не успеет его распродать, а если рынок закроют – продукция испортится. Его печальный опыт первого карантина в апреле – это история о крупных убытках из-за испорченного товара и полном отсутствии компенсаций от государства, при том что арендную плату взимали даже во время простоя.
Эффект домино в экономике
Эта ситуация – лишь частный случай общей тенденции. Пытаясь купить новые шорты, я столкнулся с тем, что магазины торгуют в основном старыми коллекциями. Как объяснила продавщица, бизнес, живущий в постоянной неопределенности, боится вкладываться в новый товар, который может не найти покупателя из-за внезапных локдаунов. Вся экономическая жизнь замерла в ожидании следующего удара.
И этот удар наносится снова. С пятницы Израиль погружается в жёсткий трёхнедельный карантин. Последствия первого, апрельского, были катастрофическими: ущерб оценили в 12-15% годового ВВП, миллион человек (четверть рабочей силы) потеряли работу, и три четверти из них так и не вернулись к трудовой деятельности. Социальная ткань общества трещит по швам: растёт число самоубийств, случаев домашнего насилия, наркомании и алкоголизма.
Сомнительные основания для изоляции
Власти объясняют новые ограничения ростом заболеваемости и смертности от COVID-19. Однако методика подсчёта вызывает вопросы: к жертвам коронавируса причисляют всех, у кого был положительный тест на момент смерти, независимо от истинной причины. Это значит, что человек с терминальной стадией рака, скончавшийся в хосписе, пополняет статистику «умерших от ковида». Скольким случаям приписан такой статус – открытый вопрос.
Второй аргумент – нехватка больничных коек в случае резкого скачка заболеваемости. Но этот кризис в медицине тянется десятилетиями: население растёт, а коечный фонд – нет. Вместо того чтобы инвестировать в здравоохранение, государство предпочитает тратить огромные суммы на компенсации за карантин, что многие эксперты считают расточительством.
Личная позиция: наблюдатель в шторме
Лично я нахожусь в привилегированном положении. У меня нет бизнеса в Израиле, и я давно не работаю по найму, поэтому карантины не бьют по моему карману. Напротив, я наблюдаю за происходящим со стороны. Мои же друзья – владельцы ресторанов, клиник, магазинов и турфирм – несут колоссальные убытки из-за, как мне кажется, бездарной политики властей.
Большинство израильтян ответственно относятся к мерам: носят маски в магазинах и транспорте. Проблема в отдельных группах: ультраортодоксальных евреях в некоторых районах, части арабского населения и молодёжи, игнорирующей правила в клубах и на вечеринках. Вместо точечных мер, направленных на эти очаги, власти вводят коллективное наказание для всей страны.
Абсурдность ограничений и их последствия
Логика ограничений часто противоречит здравому смыслу. Например, правило не отходить от дома дальше 500 метров приводит к тому, что люди толпятся во дворах, вместо того чтобы распределиться по паркам или на побережье. Полиция тратит ресурсы на преследование одиночек в безлюдных местах, в то время как, по официальной же статистике, 70% заражений происходит внутри семей. При этом больных с лёгким течением не изолируют от домочадцев, что лишь способствует распространению вируса.
Закрытие всей экономики вместо запрета конкретно опасных мероприятий (массовых молитв, ночных клубов) выглядит чрезмерным. Отдельная драма – система образования. Дети в 2020 году практически не учились в нормальном режиме, постоянно переходя с очного на дистанционное обучение и обратно, теряя целый год.
Парадоксальная выгода и социальная деградация
Ирония ситуации в том, что для таких, как я, карантин даже выгоден. Государство выплачивает пособие (в моём случае около $750 в месяц), которое даже увеличили на ребёнка. Не нужно отмечаться в службе занятости. Сотни тысяч людей уже полгода живут в таком режиме, экономя и откладывая деньги на будущие путешествия. Чем дольше это длится, тем сложнее вернуться к трудовой дисциплине: люди привыкают к пассивному доходу, поздним подъёмам, проводят больше времени с семьёй, но часто и с бутылкой.
Создаётся впечатление, что власти просто «затыкают» население пособиями, способствуя его маргинализации. С точки зрения государственных финансов – это разбазаривание средств, которые можно было направить на развитие инфраструктуры и социальные проекты.
Лично же я не собираюсь сидеть в четырёх стенах. Ограничение в 500 метров легко обойти, сославшись на поход в магазин в другом конце города. В прошлый карантин я именно так объездил всю страну, пользуясь тем, что цены на жильё через сервисы вроде Airbnb упали в разы из-за отсутствия туристов. Так что, как ни парадоксально, мне этот карантин нравится. Он открывает новые, пусть и абсурдные, возможности для того, кто не связан обязательствами с местной экономикой.
