В центре сегодняшнего обсуждения — решение Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ), который отказался признать государство Азербайджан ответственным за преступление, совершенное его офицером Рамилем Сафаровым в Будапеште. Чтобы понять всю глубину проблемы, начнем с исторической аналогии, которая поможет прояснить мою позицию.
Исторический урок: цена переоценки сил
Известно, что одной из ключевых причин поражения нацистской Германии во Второй мировой войне стала катастрофическая переоценка собственных сил и ресурсов. Гитлер создал мощнейшую военную машину, покорившую почти всю Европу за считанные годы. Однако затем стратегические ошибки привели к роковым последствиям: немецкие войска увязли в боях в Северной Африке, на Атлантике, пытались вести подрывную деятельность на Ближнем Востоке, а главное — открыли гигантский Восточный фронт против СССР. В 1944 году к этому добавилось вторжение союзников в Нормандию.
Проще говоря, вместо концентрации на одном направлении, Гитлер распылил силы, что в итоге привело к краху как экономики, так и армии. Чем больше ресурсов бросалось в топку войны, тем глубже страна погружалась в кризис. Будь его амбиции менее разрушительными, сегодня мировой гегемон мог бы быть другим.
Личные мотивы: почему Азербайджан — моя цель
Мне часто задают вопрос: какое отношение я, израильтянин и еврей, имею к армяно-азербайджанскому конфликту? Ответ прост: такое же, какое было у США к Японии после вероломного нападения на Пёрл-Харбор. Когда агрессор, почувствовав безнаказанность (как Япония после оккупации Индокитая), решает, что ему всё дозволено, это становится проблемой для всех, кто ценит международный порядок.
Мой личный опыт — похищение в Минске, насильственная доставка в Баку, пытки и издевательства в тюрьме — дал мне полное моральное право считать Азербайджан режимом, который необходимо сдерживать. Это не вопрос Карабаха. Как американцы воевали с Японией и Германией не только из солидарности с жертвами, но и чтобы обезвредить того, кто напал на них самих.
Стратегия давления: растягивание фронта и провокация внутренних конфликтов
Поэтому я считаю необходимым систематически оказывать давление на Азербайджан и его руководство, используя любые доступные средства. Это преследует две ключевые цели:
- Растягивание фронта: Заставляя режим тратить дипломатические, финансовые и оперативные ресурсы на противодействие мне, я ослабляю его на других направлениях, создавая возможности для действий других сил.
- Провокация внутренних кризисов: Моя активность, сопряженная с риском для жизни, втягивает азербайджанские власти в рискованные и часто провальные операции. Яркий пример — раскрытый заговор с целью моего убийства в Риге, организованный Службой государственной безопасности (СГБ) Азербайджана. Его провал привел не только к срыву планов, но и к оперативному урону: была вскрыта сеть агентуры в Восточной Европе, компрометирующая связи между госбезопасностью и криминальными кругами диаспоры. Это также обнажило внутренние противоречия и конфликты между различными кланами внутри правящей элиты, которые я намеренно стараюсь обострять, так как это ослабляет режим в целом.
По моим данным, внутри руководства Азербайджана нет единства по «вопросу Лапшина». Условно можно выделить три группировки: сторонники силового решения (поймать и наказать), сторонники договоренностей (чтобы избежать новых скандалов) и третьи, кто рассчитывает использовать мою активность для подрыва позиций самого Ильхама Алиева. Эта разобщенность играет нам на руку.
На этом фоне фигура Ильхама Алиева, с его маниакальной верой в собственную безнаказанность и величие, всё больше напоминает Гитлера в последние годы. Режим тратит колоссальные ресурсы на борьбу с одним критиком, раз за разом попадая в скандалы, компрометируя себя и ослабляя тылы. Это классический колосс на глиняных ногах.
Именно поэтому я обязательно доведу до конца свой иск в ЕСПЧ по факту покушения на мою жизнь в бакинской тюрьме в сентябре 2017 года.
Дело Сафарова: убийство, безнаказанность и позиция ЕСПЧ
Это подводит нас к другому резонансному делу — убийству армянского офицера Гургена Маргаряна. В 2004 году азербайджанский лейтенант Рамиль Сафаров, проходивший вместе с Маргаряном курсы НАТО в Будапеште, проник ночью в его комнату и зарубил спящего человека топором. Венгерский суд вынес справедливый приговор — пожизненное заключение. Однако в 2012 году, после экстрадиции Сафарова в Азербайджан для отбывания наказания, произошло нечто чудовищное: преступника встретили как национального героя. В тот же день президент Алиев его помиловал, присвоил звание майора, выплатил восьмилетнее жалование и подарил квартиру.
Этот акт привел к разрыву отношений между Венгрией и Арменией. Армения подала иск в ЕСПЧ, утверждая, что героизация убийцы и отказ от правосудия доказывают ответственность государства Азербайджан. Ключевые аргументы: Сафаров был действующим офицером, а не частным лицом, и его действия, по сути, санкционировались государственной пропагандой ненависти. Кроме того, Венгрия, зная о характере режима, не должна была выдавать преступника.
К сожалению, ЕСПЧ встал на формально-юридическую позицию. Суд постановил, что само государство Азербайджан не может нести ответственность за единичное преступление, совершенное Сафаровым, так как оно было осуждено по закону в Венгрии, а экстрадиция прошла в рамках международных договоров. Судьи проигнорировали моральный аспект — целенаправленное воспитание ненависти и поощрение преступлений со стороны государства.
Зачем продолжать борьбу, если шансы малы?
Армянская сторона подала апелляцию. Честно говоря, я скептически отношусь к шансам на пересмотр. ЕСПЧ часто ограничивается «буквой закона», избегая оценок морали и государственной политики. С формальной точки зрения: преступник был осужден, экстрадиция была легальной, действия Венгрии — законны. Предвидело ли венгерское правительство помилование? Возможно. Но в юриспруденции нет места «возможно».
Тем не менее, я убежден, что бороться необходимо до конца. Почему?
- Информационный резонанс: Главная победа — не в судебном решении, а в информационной войне. Сам факт постоянного обсуждения этого варварского убийства, героизации убийцы и роли азербайджанского государства наносит колоссальный имиджевый урон режиму Алиева. Запоминается шумиха в СМИ, дискуссии политиков, общественное осуждение.
- Принципиальность и справедливость: Дело не в деньгах или формальном вердикте. Дело в моральных принципах. Нельзя позволять безнаказанно топтать память жертвы и поощрять преступность на государственном уровне.
- Накопленный ущерб: Даже если ЕСПЧ оставит решение в силе, многолетний процесс уже стал инструментом давления. Он демонстрирует миру истинное лицо бакинского режима, который ставит политическую целесообразность выше человеческой жизни и норм международного права.
Многие азербайджанские комментаторы пишут: «Вы всё равно не выиграете, а нам плевать на решения ЕСПЧ». Они не понимают, что суть — не в исполнении решения (хотя это важно), а в том непрерывном потоке негатива, который обрушивается на страну из-за таких дел. Вред репутации уже нанесен и продолжает наноситься.
То же самое относится и к делу Гургена Маргаряна. Шумиха вокруг суда и сам судебный процесс — два равнозначных по важности фактора в борьбе за правду и против безнаказанности. Поэтому я от всей души желаю успеха армянским адвокатам и мужества семье погибшего. Это дело необходимо довести до конца — ради памяти жертвы и ради того, чтобы показать: подобная политика государственного террора и пропаганды ненависти не останется без ответа в цивилизованном мире.
Некоторые другие детали, не упомянутые в тексте я рассказал на видео, взгляните, это всего на пять минут -
