Израильтянин Нати Хадад наконец вернулся на родину после освобождения из таиландской тюрьмы. Он отбыл три года из назначенных четырех с половиной лет по спорным обвинениям, а суровые условия заключения едва не стоили ему жизни. Министерства юстиции Израиля и Таиланда договорились о его экстрадиции, и вскоре он будет освобожден условно-досрочно, так как отсидел более половины срока.
Спорные обвинения в Таиланде
Власти Таиланда обвинили Хадада в организации медицинской клиники без необходимых разрешений от местного Минздрава. В этом учреждении он и его коллеги-врачи оказывали помощь туристам, у которых закончилась медицинская страховка, — в основном тем, кто находился в стране долгое время. Услуги были платными, но дешевле, чем в обычных больницах. Второе обвинение вытекало из первого: у работавших в клинике врачей не было лицензии на выписывание определенных лекарств, которые в Таиланде классифицируются как сильнодействующие анестетики и запрещены к свободной продаже. Примечательно, что в Израиле эти же препараты разрешены и доступны в аптеках. Кроме того, во время обыска в квартире Хадада был обнаружен бронежилет, что, вероятно, также считается нарушением местного законодательства. В итоге суд приговорил его к 4,5 годам лишения свободы.
Это дело можно назвать неоднозначным. С формальной точки зрения, израильтянин, вероятно, нарушил таиландские законы. Однако серьезность этих нарушений и опасность самого Хадада для общества вызывают большие сомнения.
Сравнение подходов: Таиланд и Азербайджан
История Нати Хадада вспомнилась в свете недавнего разговора с бывшей сотрудницей Минюста Израиля, которая участвовала в переговорах как по его делу, так и по вопросу моей экстрадиции из Азербайджана.
По ее словам, таиландские коллеги проявили высочайший профессионализм и оперативность. Все процедуры по передаче осужденного были четко согласованы и выполнены в соответствии с законом. Совершенно иначе вело себя Министерство юстиции Азербайджана. Создавалось впечатление, что в Баку сами не определились с позицией. Сначала они затягивали процесс, когда Израиль уже подготовил все документы, а затем неожиданно обвинили израильскую сторону в задержках. Пока израильские ведомства согласовывали отправку полицейской группы для моей доставки, выяснилось, что я уже нахожусь в Тель-Авиве, доставленный чартерным рейсом азербайджанских авиалиний. Министр юстиции Израиля узнал об этом из прессы лишь на следующий день.
Инцидент в тюрьме и его последствия
Но больше всего, по словам собеседницы, шокировала попытка убийства прямо в азербайджанской тюрьме. За десятилетие работы и сотни случаев экстрадиции израильтян она не припомнила подобного инцидента. Последовательность событий, включая немедленное увольнение начальника тюрьмы в Баку, лишь добавила ситуации неразберихи и конфуза.
Девушка отметила, что вся история с моим освобождением — эмоциональные и несогласованные действия Баку, инцидент с нападением и тот факт, что руководство Израиля узнало о случившемся последним, — поставила Израиль в крайне неловкое положение. Властям не оставалось ничего иного, как после моего прилета отправить меня на медицинское освидетельствование. Заключение врачей было однозначным: имела место попытка убийства, что полностью опровергло официальную версию Баку о якобы попытке суицида. Эта ситуация создала напряженность в отношениях с дружественным Азербайджаном, которая усугубилась после подачи мной иска против этой страны в Европейский суд — первого в истории иска от гражданина Израиля.
В завершение беседы девушка призналась, что неприятный осадок от сотрудничества с азербайджанскими коллегами заставляет ее не желать повторения подобного опыта.
P.S. Слова сотрудницы находят подтверждение в статье израильской газеты Haaretz от 11 сентября 2017 года, где прямо указано, что руководство Израиля и Минюст не были своевременно проинформированы Баку о происходящем.
