История о сносе памятника, упомянутая в заголовке, относится не к сегодняшнему дню, а к 2000 году — моменту, который стал переломным для многих судеб. Это произошло сразу после вывода израильских войск с территории Ливана. Для понимания контекста важно знать, что такое SLA, или Армия Южного Ливана (на иврите — ЦАДАЛ). Это было военное формирование ливанских христиан, которое действовало с 1976 по 2000 годы при активной поддержке Израиля.
Союзники по необходимости в меняющемся Ливане
Армия Южного Ливана контролировала преимущественно христианские районы, прилегающие к израильской границе. Интересы Израиля и ливанских христиан на тот момент совпадали: совместное противодействие сначала палестинским вооружённым группам, а затем радикальной шиитской организации «Хизболла». Этот союз формировался на фоне глубоких изменений в самом Ливане. Ещё в 1970-е годы страна, которую часто называли «Лазурным берегом» Ближнего Востока, имела христианское большинство (около 65% населения составляли марониты). Сегодня Ливан переживает стремительную трансформацию, превращаясь в бедное государство, находящееся под сильным влиянием проиранских сил. Права христианского населения систематически нарушаются, что приводит к их массовому исходу. По современным оценкам, доля христиан в Ливане сократилась до менее чем 30%, а более полутора миллионов человек покинули страну, образовав диаспоры по всему миру — от Чили и Мексики до Франции и Израиля.
Решения 2000 года: уход и его последствия
На протяжении 24 лет бойцы Армии Южного Ливана сражались бок о бок с израильскими солдатами против общего противника. Однако в 2000 году, под давлением международного сообщества, включая США, страны Европейского союза и Россию, Израиль принял решение о полном выводе своих войск и прекращении поддержки ливанских христиан. Для многих последних этот шаг стал горьким предательством, особенно на фоне понимания, что за сотрудничество с Израилем их ждут жестокие преследования со стороны «Хизболлы». Примечательно, что внутри самого Израиля, особенно в армейских кругах, это решение вызывало серьёзные возражения. Тем не менее, политическое руководство страны, опасаясь экономических санкций за «оккупацию» ливанских земель, пошло на этот шаг, фактически бросив своих союзников на произвол судьбы.
Памятник, который видели лишь издалека
Памятник, о котором идёт речь, был воздвигнут в 1997 году в память о примерно 700 солдатах-христианах SLA, павших в боях с боевиками «Хизболлы». Он находился недалеко от ливанского города Мардж-Аюн. Автор этих строк, проходивший службу в израильской армии, вспоминает, как не раз проезжал мимо этого места с военными конвоями, курсируя между Израилем и базами в Ливане. Подойти к монументу возможности не было — правила безопасности строго запрещали покидать машины во время таких переездов. Таким образом, памятник оставался в памяти как далёкий, но значимый символ.
Месть «Хизболлы» и волна репрессий
Одним из первых действий боевиков «Хизболлы», вступивших в христианский город Мардж-Аюн после ухода израильтян, стал подрыв этого мемориала. Для местных христиан разрушение памятника павшим союзникам стало тяжёлым ударом, сравнимым по эмоциональной силе с событиями Ливанской войны 1982 года. За этим символическим актом вандализма последовали реальные преследования. Начались аресты и казни бывших солдат SLA и членов их семей по обвинениям в «сотрудничестве с врагом» и шпионаже. Учитывая, что многие ливанские христиане в той или иной форме взаимодействовали с Израилем, волна репрессий затронула сотни людей.
Исход и двойственное отношение к прошлому
Несмотря на трагичность ситуации, Израиль предпринял меры для спасения своих бывших союзников. В ходе вывода войск бойцам Армии Южного Ливана и их семьям было позволено переселиться в Израиль. По разным оценкам, сегодня в стране, в основном на севере, недалеко от ливанской границы, проживает от 7 до 10 тысяч ливанских христиан — беженцев той войны. Их отношение к событиям 2000 года неоднозначно. Одни до сих пор считают уход Израиля предательством, которое оставило христианское сообщество без защиты перед лицом радикального исламизма. Другие, анализируя международное давление и геополитические реалии того времени, понимают, что у израильского руководства, возможно, не было иного приемлемого выбора. Разрушенный памятник в Мардж-Аюне остаётся горьким напоминанием об этом сложном периоде истории, унесшем жизни многих, включая друзей автора.
