Эта удивительная история произошла в 1980-х годах на золотых приисках в Амурской области. Несмотря на строгий контроль со стороны КГБ и милиции, золотой песок в спичечных коробках был здесь распространенной валютой, которой охотно пользовались и местные жители, и старатели.
Разногласия в зимовье
— Володь, ты к ручью? — не открывая глаз, спросил с топчана Мирсат.
— Ну. А что? — остановившись в дверях, ответил Владимир.
— Да так, ничего. За изюбрем же собирались.
— Да ну его! Сезон к концу, нужно поспешать.
— Как знаешь, — ответил Мирсат и отвернулся к стене.
Владимир немного помедлил, но затем снял с гвоздя свою «мосинку» и вышел в сени.
— Так-то лучше, — тихо произнес Мирсат, будто видел это затылком.
Владимир быстро шел по знакомой тропе к роднику, где они недавно удачно поставили капкан на соболя. Он размышлял о странном поведении напарника. Сезон подходит к концу, вот-вот начнется паводок и смоет их старательский участок, а товарищ вдруг заговорил об охоте. Казалось бы, знают друг друга как братья, но не всегда понимаешь даже самых близких.
Тропа, извиваясь по дремучей тайге, вывела его к огромному замшелому валуну — их обычному ориентиру. Здесь они всегда останавливались, чтобы убедиться, что за ними не следят, перекуривали и шли дальше к заветному ручью.
Владимир присел на корточки, закурил, прикрыв папиросу ладонью. Было еще рано для промывки, и он, удобно устроившись у валуна, погрузился в воспоминания. Мысли сами собой перенесли его в тот самый день, с которого все началось.
Охота на изюбря
***
— Ну, вставай, что ли! — ехидно улыбаясь при свете лампады, Мирсат тронул друга за плечо.
— Да встаю, встаю, — заворчал Владимир, спуская ноги с топчана. — Только не ори. Башка трещит.
— А я что тебе говорил? Нет и не было у Василича нормального пойла. Он эту сивуху всегда на промысел берет, местных угощает. Подпоит, а потом шкурки за бесценок прикупает. На его участке план сроду никто не выполнял, а он и тем более, с таким-то горлом! — улыбаясь, сказал Мирсат.
— Как они его еще не похоронили? — проурчал Владимир, держась за голову. — Может, есть чем поправить здоровье-то?
— Откуда? Вы же вчера аж кружки вылизали — мыть не нужно.
— Кончай! Без тебя тошно!
— Ладно, не бзди! Я чифира сварил. Хлебни. Отпустит. И давай уже скорее! Слышь — зовут!
Действительно, изюбр уже начал «петь» — издавать брачные звуки. Еще не в полную силу, но первые позывы были хорошо слышны даже в избе. Напарники вышли, заперев дверь, и быстрым шагом направились к пади, откуда и планировали манить зверя. На место они пришли, когда олень уже вовсю распелся.
Владимир скрутил вабу из бересты, присел и пропел. Чистый, яркий звук покатился по тайге. Мирсату показалось, что лес мгновенно затих. Стих щебет птиц, перестал журчать ручей внизу пади. Он всегда особенно остро реагировал на первые звуки вабы своего товарища. Сердце сжималось, а по коже бежали мурашки.
Он ждал ответа зверя — того первого, долгожданного и всегда неожиданного отклика, от которого мурашки пробегали по спине до самого копчика, а волосы на руках вставали дыбом. Сколько таких охот он провел с этим человеком — не счесть. Возможно, именно ради этого непередаваемого чувства он и ходил снова и снова.
Владимир приложился пищиком снова, и таежная флейта вновь пустила в небо мелодию звериной страсти: «ууууу-ююююю-уууу». И тут же слева и ниже полился ответ: «ииииииии-ееее-уууу». Охотники разом повернули головы на звук и в тот же миг увидели выходящего из-за валуна огромного изюбря-самца. Одним движением Владимир отбросил вабу за спину, подхватил карабин и прицелился.
— Сука, — одними губами процедил он; мушка плясала вокруг цели — вчерашняя сивуха давала о себе знать.
— Ну? Давай! — прошипел Мирсат. — Давай!
И в тот самый миг, когда палец плавно потянул спусковой крючок, на самый край ствола сел рябчик. Выстрел грохнул, ударил пулей по галечнику, отрикошетил от валуна, высек сноп искр и раскатился эхом по распадку.
— Зараза! — перезаряжая карабин, выругался Владимир.
— Есть! — радостно закричал Мирсат.
Владимир посмотрел вниз и увидел лежащего на боку оленя. Он не поверил своим глазам, ведь отчетливо почувствовал, как в момент выстрела ствол дернулся вниз из-за подсевшего рябчика. Но трофей лежал там, где и должен был оказаться после точного попадания.
— Во дела, Миха! — он с самого знакомства звал Мирсата Михаилом, так было проще.
— Чего? — удивился Мирсат.
— Да так, показалось что ли, — Владимир был готов поверить, что рябчик ему привиделся: вчерашнее пойло было жесткой дрянью…
Странная рана и погоня
Когда до трофея оставалось метров тридцать, зверь неожиданно подскочил и в мгновение скрылся за валуном. Друзья опешили.
Обратите внимание: Добыча куницы подробный гайд!.
Значит, не показалось, подумал Владимир и взял ружье наизготовку.— Миха, давай верхом иди, обойдешь его повыше. Если и пойдет, то ручьем. Слева круть, справа я увижу. Никуда не денется, достанем! — быстро проговорил он.
Мирсат согласно кивнул и пошел назад. Поднявшись по тропе, он осторожно двинулся краем обрыва, стараясь не спугнуть зверя. Через несколько сотен метров он подполз к краю и заглянул вниз. Падь просматривалась далеко в обе стороны. Выискивая глазами валун, он сразу заметил хромающего изюбря, а через мгновение — осторожно выходящего из-за укрытия друга. Мирсат отлично видел, как Владимир взял зверя на мушку, как пламя вырвалось из ствола и как изюбр рухнул, словно подкошенный, а затем грохот выстрела покатился по распадку.
Поднявшись, Мирсат отправился обратно и, подойдя к месту, застал друга за свежеванием туши.
— Ни хрена не пойму, Миха. Дырка одна — в шее, куда добирал.
— Быть того не может! Он же лежал. Я ж хорошо видел, как он свалился. И потом, когда хромой от тебя уходил.
— Ну, не знаю. Сам посмотри.
Мирсат достал нож, стал помогать другу, параллельно пытаясь найти следы первого ранения. Освежевав зверя, они развели костер. Мирсат принес воды из ручья и поставил котелок.
— Ну, порубаем? — весело спросил он, полез в вещмешок.
— Да ну! — замотал головой Владимир. — Башка трещит.
— Это не беда! — отозвался Мирсат и извлек из мешка читок водки. — Накось, подлечись! К новому году берег.
У Владимира глаза на лоб полезли. Он выхватил из рук товарища фляжку и, содрав зубами пробку, одним махом опустошил ее.
— Ой! Твою мать! Извини! Башка трещит — дурак дураком! — оправдывался Владимир.
— Нормально! Копытами отдашь! — рассмеялся Мирсат, и они приступили к завтраку.
Мирсат без умолку болтал, а Владимир был угрюм и сосредоточен. Вытянуть из него слово не получалось, и Мирсат постепенно замолк. Вернувшись в зимовье, Владимир не развеселился. Он все о чем-то напряженно думал, потом вдруг вскочил, накинул телогрейку и вышел.
— Я скоро! — только и крикнул он.
Мирсат прибрался в избе, нарубил лучин, затопил печь и прилег отдохнуть.
Разгадка тайны
Неизвестно, сколько он проспал, когда услышал грохот в сенях. Вскочив с топчана и схватив карабин, он распахнул дверь и увидел на пороге взволнованного товарища, который, ухватив какой-то туесок, снова рванул наружу.
— Ты чего? Сбрендил, что ли, Вовка? — крикнул ему вслед Мирсат.
— Миша! Мишенька! Родной! Я сейчас, сейчас я! — орал, убегая, Владимир…
Глубокой ночью дверь отворилась, и на пороге Мирсат увидел извазюканного в грязи, мокрого, но сияющего от счастья друга.
— На, смотри! — протянул он руку.
Мирсат обхватил ладонь товарища и подошел к свету лампады. На ладони тускло поблескивали золотые пластинки, среди которых выделялся маленький остроконечный самородок.
— Мирсатик, дорогой, понимаешь, я все думал и думал, что с оленем случилось. Мы ж его всего разобрали, а второй ранки нет. А он ведь лежал, ты ж видел. А потом я подумал: ведь ты сказал, что он хромал, значит, ранение было. Ну я и пошел назад, не мог успокоиться. Пришел. Все опять пересмотрел — нет ранки. И тут вдруг на глаза копыта попались. Я давай копыта изучать и заметил, что порез какой-то в серединке есть. Ну я ножом колупнул, а оттуда вот этот вывалился, — указал Владимир на самородок. — Я сначала подумал, что это оболочка от пули, а потом смотрю — ни хрена это не оболочка. Я, видимо, пулей ему под копыто саданул и выбил самородок из грунта. А он, наверное, в какой-то нерв ему впился, вот он с копыт и долой. И потом бежать не мог — больно ему было.
— А зачем ты по копытам-то бил? — спросил Мирсат, разглядывая находку.
— Не поверишь, рябой на самую мушку сел, я и промазал.
— Ну ты даешь, Володя! — заржал Мирсат. — Володя — золотое копытце…
Больше интересных статей здесь: Туризм.
Источник статьи: Золотое копытце. Добыча изюбря на советских приисках.
