Судьба свела меня с преступником, который стал моим проводником в горах. Это решение едва не привело к трагическим последствиям.
Публикация в журнале Outdoor Life, июнь 1936 года
Безнадёжное начало
Подгоняя лошадь, я поравнялся с Россом на каменистой тропе. Впереди, по направлению к мрачным горам Тетон, устало брел наш проводник Джо, а за ним плелся погонщик Скотти с измученными вьючными животными.
— Не обманывай себя, Росс, — сказал я. — Этот парень, которого ты нанял, явно не знает эти места.
Росс, не отрывая взгляда от ушей своей лошади, ответил:
— Всё путешеление — сплошная череда неудач. Два дня мы ловили лошадей, которых упустил тот ковбой. Потом четыре дня искали Галч-Крик. И так его и не нашли.
Пока он говорил, Джо взобрался на узкий гребень. На фоне свинцового неба, в своей шляпе и жилете с серебряными заклёпками, он выглядел как часть этого сурового пейзажа, высматривая путь.
— Хватит притворяться, Джо, — сказал Росс. — Ты прекрасно знаешь, что мы заблудились.
Джо потер щетинистый подбородок.
— Я не то чтобы заблудился, — пробормотал он. — Просто не могу понять, где мы. Если бы я...
— Через двадцать минут стемнеет. Лучше разбивай лагерь, — резко перебил я его.
Неуклюже, но Джо справился с палаткой. Скотти развел костер и принялся за провизию. Вскоре он подошел к Россу с плохими новостями.
— Ничего, кроме бобов, не осталось.
— К чёрту твои бобы! — взорвался Росс, но, вспомнив, что еда на исходе уже четвертый день, смирился. — Ладно. Но сделай кофе покрепче, чтобы заглушить этот вкус.
— Постараюсь, — вздохнул Скотти. — Но кофе осталось всего пара ложек.
Так мы и сидели под беззвёздным октябрьским небом Вайоминга, в самом сердце лосиных угодий, питаясь бобами, запивая их жидким кофе и проклиная судьбу за провальную охоту. Мы и представить не могли, какие испытания ждут нас впереди.
Неудачный выбор команды
Началось всё с больших надежд. Росс, с которым мы вместе охотились на оленей в Пенсильвании и на перепелов в Массачусетсе, пригласил меня в Бостоне на лосиную охоту. Меня манил не только азарт, но и романтика Дикого Запада. Конечно, я понимал, что времена индейцев и лихих бандитов прошли, но, сойдя с поезда, я всё же почувствовал легкий трепет от осознания, что нахожусь в легендарных местах.
Росс нанял команду до моего приезда. Джо был рекомендован другом, а тот, в свою очередь, привел Скотти. Вместо лихих ковбоев с открытых прерий, о которых я грезил, нашими спутниками оказалась пара растерянных парней, которые заблудились, казалось, у себя же во дворе.
— Сможешь вывести нас? — спросил на следующее утро Росс у Джо.
— Думаю, да, — неспешно ответил тот. — Если найду след. Это может занять несколько дней.
— Несколько дней! — воскликнул Росс. — Да у нас еды и до завтра не хватит!
— Тогда, наверное, нет, — согласился Джо.
— А ты, Скотти? — спросил я.
— Я-то из Монтаны. Тут я не ориентируюсь.
Утром мы позавтракали последними банками фасоли и водой, слегка подкрашенной кофе.
— Я поищу какое-нибудь ранчо, — предложил я Россу. — Может, купим провизии.
Мы оставили Джо в лагере и отправились вдвоём. По пути я попытался подстрелить зайца из своего «Кольта», но промахнулся. Вскоре мы наткнулись на убогое ранчо. Двое оборванных детей, игравших во дворе, при нашем появлении шмыгнули в покосившуюся хижину. Рядом виднелся загон с двумя отличными лошадьми — пегой и стройной гнедой. Контраст между нищетой жилья и качеством скакунов был разительным.
— Похоже на притон скотокрадов, — мрачно заметил Росс.
В этот момент дверь хижины распахнулась, и на пороге появилась полная женщина в грязном фартуке, с дробовиком в руках.
— Вам чего? — буркнула она.
— Хотим купить еды, — ответил я. — Мы охотники, заблудились, припасы на исходе.
— А, — сказала женщина, опуская ружьё. — Блэки! — крикнула она.
Из-за угла вышел высокий, жилистый мужчина. Кожа его была грубой, как у человека, всю жизнь проведшего под открытым небом. Чёрные волосы и усы лишь слегка тронула седина.
— Еды нужно, незнакомцы? — протянул он, прищурившись.
— Хотим купить.
— У нас самих негусто, — сказал Блэки. — До города тридцать миль. Но, пожалуй, поделимся... за соответствующую цену.
В итоге мы выторговали муку, кофе, солонину и консервы по цене, вчетверо превышавшей обычную. Получив деньги, Блэки осклабился, обнажив жёлтые зубы.
— Удачной охоты! — сказал он, протягивая нам мешок с провизией.
— Да мы ни одного лося не видели, — пожаловался Росс.
— Забавно. А я каждый раз, как из города возвращаюсь, штук по пять-шесть спугиваю.
— Как так? — оживился я. Росс тоже заинтересовался.
— Да полно их тут, лосей-то, — повторил Блэки.
— Ты нанят! — воскликнул я.
— А как же Джо? — возразил Росс.
— Уволим. Пусть сам выбирается.
Я повернулся к Блэки:
— Можешь нас приютить?
— Нас и так много: я, жена, дети... — Он сделал паузу. — Но, думаю, справимся... если договоримся о цене.
Вернувшись в лагерь, мы объяснили ситуацию Джо. Он отреагировал с подозрительным спокойствием.
— Платят — и ладно, — сказал он. — Но если бы я хотел вернуться домой в целости, я бы держался от того ранчо подальше.
— Боишься, что Блэки нас лосями затопчет? — пошутил я.
— Сам напросился, — загадочно ответил Джо.
На следующий день, после отъезда Джо и Скотти, Росс отчитал меня.
— Мне Блэки не нравится. Мы полностью в его власти. До города тридцать миль.
Я не разделял его пессимизма, но признавал: наша удача теперь зависела от Блэки. Он запросил 4 доллара в день за проживание, ещё 4 — за услуги проводника и по 10 — за каждую вьючную лошадь для будущих трофеев. Однако с вылазками он не торопился.
— Не спеши, — говорил он. — Лоси подождут, пока ты научишься их искать.
Но лоси не ждали. Четыре дня мы скакали по хребтам и долинам, видели следы, но ни одного зверя. Еда, которую готовила жена Блэки, была отвратительной, а матрас на кровати казался набитым камнями. Женщина смотрела на нас со скрытой враждебностью, хотя дети постепенно перестали нас бояться.
— Когда мы приехали, дети, наверное, приняли нас за грабителей, — как-то заметил я Блэки.
— Лучше бы они с преступниками встретились, — хмуро ответил он, — чем с рейнджерами или егерями в этих краях.
— Хорошего гиба мы себе выбрали, — сказал позже Росс, ложась спать. — Клади пистолет под подушку. И я деньги туда же.
— Простое деревенское гостеприимство, — усмехнулся я.
— Не до шуток, — мрачно ответил Росс. — Весь этот район кишит отбросами. Этот Блэки — пережиток прошлого. Я завтра уезжаю.
— Без лося?
— Мне на работу. Ты что, останешься один?
— У тебя разыгралось воображение, — сказал я. — Я останусь, пока не добуду трофей.
Но в ту ночь, хоть я и смеялся над своими страхами, пистолет лежал у меня под рукой.
Опасное одиночество
На следующее утро, глядя, как Росс в одиночестве скачет по тропе, я едва не последовал за ним. Но жажда трофея пересилила. Блэки странно обрадовался отъезду Росса и стал откровенно лениться, находя дела поважнее охоты. Его поведение начало меня настораживать.
Однажды утром я застал его в своей комнате за изучением моего пистолета. Он не смутился, а лишь бросил оружие на кровать и хрипло рассмеялся.
— А вы хитрец, мистер.
С тех пор я не выпускал пистолет из виду. Подозрения крепли. По вечерам Блэки рассказывал жуткие истории о Диком Западе, а я пытался переглядеть его флегматичную жену. По ночам слышались приглушённые разговоры и шаги у моей двери.
Обратите внимание: Что есть правильная охота.
Однажды ночью, услышав шорох, я потянулся за пистолетом, и шаги стихли.На третий день мы отправились к северному хребту. К вечеру, спустившись на тысячу футов, перебравшись через ручей и взобравшись по оврагу, мы вышли на острый гребень.
Я без особой надежды осматривал местность в бинокль. И вдруг на крутом склоне, примерно в 250 ярдах, я увидел его — великолепного быка.
Пальцы дрожали от волнения, когда я заряжал патрон .30/06. Бык сделал несколько шагов к соснам. Мушка поймала его плечо, и я нажал на спуск. Зверь встал на дыбы, рухнул и покатился вниз по склону. Спустившись, я увидел свою добычу — лося с ровными шестиконечными рогами.
Блэки спустился ко мне под градом мелких камней, снова оскалившись в своей странной ухмылке.
— Ну что ж, — сказал он. — Теперь его нужно разделать.
Он хрипло рассмеялся.
— Что тут смешного?
Блэки не ответил. Разделав тушу и прикрыв мясо плащом, мы, взяв только печень, отправились на ранчо. Поскольку цель была достигнута, это была моя последняя ночь в этом зловещем месте. Я пошёл собирать вещи. Вскоре почувствовал запах жареной печени и, выйдя в главную комнату, увидел, как Блэки и его жена шепчутся в углу.
Блэки заряжал патроны в револьвер Smith & Wesson Army Model .45. Услышав мои шаги, женщина прошипела: «Тсс!», но Блэки спокойно обернулся.
— Отличный стрелок, — сказал он, поглаживая оружие. — Как-то ночью застал одного парня у загона. Прострелил ему ногу из этого ствола.
— Блэки тоже мастак стрелять, — добавила женщина, ковыляя к плите.
Я сел на скрипучий стул.
— Я уезжаю завтра, Блэки. Хочу рассчитаться.
Я потянулся за кошельком. Узкие глаза Блэки жадно следили за моей рукой.
— Это 48 долларов, верно? Семь дней жилья, четыре неполных дня работы гидом и три полных.
— Ну, — протянул Блэки, — я так думал, но мы с женой посовещались. Житьё тут дорогое, жена не привыкла к гостям, тяжело ей. Так что мы решили, что сотня будет в самый раз.
— Не шути, Блэки. Полагаю, завтра вьючная лошадь будет стоить не 10, а 20 долларов?
Блэки хрипло рассмеялся.
— Если не заплатишь сотню, вьючной лошади не видать.
Тут до меня наконец дошло, почему он смеялся, когда я подстрелил лося. Он знал, что я не уйду без трофея. Мне захотелось ударить его, но то, как он поглаживал свой .45, заставило сдержаться. В голове созрел отчаянный план.
— Ладно, Блэки, — согласился я. — Заплачу тебе сотню завтра утром.
— Нет, — резко сказал он. — Заплатишь сейчас.
— И пистолет его оставь, — крикнула женщина от плиты. — Он мне приглянулся.
Я встал.
— Если это грабёж...
— Спокойно, незнакомец, — предупредил Блэки, кладя револьвер на стол. — Спокойно. Мне нужны эти деньги.
— Ни цента сверх оговоренного.
Снова раздался этот дразнящий гортанный смех.
— Как знаешь, незнакомец, — сказал Блэки, сунув револьвер в карман. — Но думаю, ты передумаешь.
Побег
Ужин прошёл в гнетущем молчании. Покончив с жирной печенью и мутным кофе, я отправился в свою комнату, но вскоре вернулся с винтовкой и пистолетом. Сев у печи, я начал демонстративно чистить и заряжать оружие.
Краем глаза я заметил, как Блэки и жена переглянулись.
— Собираешься пострелять? — спросил Блэки.
— Если придётся, — ответил я.
Его скрюченная рука поглаживала револьвер в кармане.
— Не делай этого, незнакомец, если только не умеешь быстро стрелять.
Закончив, я ушёл в свою комнату, запер дверь и подпер её стулом. Отсчитав 58 долларов (48 за услуги и 10 на лошадь), я положил деньги на кровать и написал записку с объяснением.
Тени сгущались. За дверью слышались шаги. Потом кто-то попытался толкнуть дверь. Стул заскрипел, но выдержал. Послышалось сдавленное ругательство Блэки.
Шаги удалились. Воцарилась тишина.
Едва дыша, я подошёл к окну. Через мгновение открыл его, взял винтовку, сунул пистолет за пояс и начал медленно выбираться наружу. Скрип гравия под ботинком в ночной тишине показался мне оглушительным грохотом.
Пригнувшись, я замер. Ни звука из хижины. На цыпочках я добрался до пристройки, взял голову лося и направился к загону, останавливаясь через каждые несколько шагов. У ворот я тяжело дышал. Если лошадь заржала бы, всё было бы кончено.
Открыв ворота, я выбрал гнедого Блэки. Снова прислушался. Тишина и темнота. Я навьючил лошадь, схватил винтовку и вскочил в седло. Успею ли я ускакать?
Держа поводья гнедого, я пришпорил своего коня. Стук подков по гравию казался невероятно громким. Но я уже был за загоном, затем за пределами двора и мчался по широкой тропе в сторону города.
Оглянувшись, я увидел, как в окнах хижины вспыхнул свет, а в дверном проёме, освещённый жёлтым прямоугольником, возник Блэки с поднятой винтовкой. Раздался выстрел. Нервы были на пределе, и мне показалось, что пуля просвистела у самого уха. Но я уже был далеко. Я был свободен.
Спасение и правда
Далеко за полночь, измученный и в синяках, я добрался до города. Свет горел только в пекарне. На мой стук вышел вспотевший пекарь.
— Я хочу оставить здесь лошадь, — объяснил я. — Охотился тут, взял её напрокат, чтобы вывезти трофей.
Пекарь, озадаченный, позвал помощника, а я рассказал ему свою историю.
— Послушайте, мистер, — сказал пекарь, выслушав. — В этом городе нет никого, кто не знал бы Блэки Коллинза. Он был в одной из самых опасных банд в штате. И вы прожили с ним целую неделю!
Больше интересных статей здесь: Туризм.
Источник статьи: Моя охота на лося с опаснейшим уголовником в качестве проводника.
