В Норвегии треска возведена в ранг национального достояния. Ей посвящают стихи, её образ вплетён в детские сказки, а её ловля и приготовление — часть культурного кода. С конца ноября в ресторанах страны появляется особенная вывеска, извещающая о прибытии свежей лофотенской трески. Эта рыба, известная гурманам прошлого как «лабардан», обладает уникальным нежным вкусом и розоватым оттенком мяса, который и дал ей название. Именно эта треска когда-то украшала столы знати, включая, по легендам, и мэра Гоголя.
Кулинарный культ и живые деликатесы
Пик вкуса лофотенской трески приходится на конец осени, когда её доставляют с островов и содержат в специальных резервуарах. Для истинных ценителей существует эксклюзивная услуга: можно заказать не готовое блюдо, а живую рыбу, которую транспортируют в бочках с морской водой. Нередко в это время года у домов можно увидеть грузовики-цистерны, из которых водитель вручает покупателю ещё бьющуюся, свежую треску — зрелище, вызывающее неподдельную радость.
Автору статьи довелось не только наблюдать эту сцену, но и стать свидетелем почти ритуального разделывания рыбы. Его друг-художник аккуратно извлёк из ещё трепещущей трески печень и приготовил её в специальной посуде. Вкус свежей тресковой печени оказался настолько sublime, что затмил воспоминания о знакомых с детства консервах.
Норвежцы настолько трепетно относятся к своей рыбе, что считают деликатесом даже её крошечные язычки. На судах для их добычи нанимают отдельных рабочих. Однако для непосвящённого иностранца это блюдо может показаться странным, а его вкус — почти нейтральным.
Традиции, суеверия и рыба-оракул
Треска — основа традиционной норвежской кухни в самых разных видах: копчёная, солёная, вяленая. Особое место занимает лютефиск — рыба, вымоченная в щёлочи, приобретающая желеобразную консистенцию и специфический аромат. Это обязательное рождественское блюдо, и смелость попробовать его может стать для иностранца пропуском в круг «своих».
Исторически треска была экономическим столпом Севера ещё со времён викингов. Её сушили и солили для транспортировки, а само скандинавское слово «torsk» (треска) связано с глаголом «сушить» и, возможно, с именем бога Тора.
С треской связано множество народных примет. Например, «королевская треска» — особь с деформированной, напоминающей корону головой — считалась рыбой-оракулом. Её высушенную голову подвешивали к потолку, и по тому, как она вращается, предсказывали погоду и удачу в плавании. Рыбаки верят, что на рыбалке нельзя называть треску её настоящим именем, иначе она услышит и не будет клевать. Существуют особые заклинания для привлечения улова и поверья о том, с какой рыбы нужно начать сезон.
Даже паразит — ленточный червь из желудка трески, называемый «седловой нитью», — использовался рыбаками как природный гидролокатор: по степени сжатия его концов определяли, где водится крупная рыба.
От средневековых соборов до Тресковых войн
Несмотря на свою древнюю историю в Норвегии, в средневековой Европе треска была экзотикой. Известен случай, когда на церковном соборе в Тренто в 1551 году итальянские священнослужители с недоверием отнеслись к блюдам из трески, поданным архиепископом.
С введением Великого поста спрос на постную рыбу, такую как треска, резко вырос, что придало ей международное политическое значение. Это привело к серии конфликтов, известных как «Тресковые войны». Самые известные из них произошли во второй половине XX века между Исландией и Великобританией. Исландия, стремясь защитить свои рыбные запасы, последовательно расширяла исключительную экономическую зону (с 4 до 12, затем до 50 и, наконец, до 200 морских миль). Британия, не желая терять промысловые площади, отправляла военные корабли для защиты своих траулеров. Конфликты доходили до перерезания сетей и тарана судов. Под угрозой выхода Исландии из НАТО Великобритания была вынуждена уступить.
Споры из-за трески продолжаются и сегодня, теперь они затрагивают Норвегию, ЕС и Россию. После Brexit перераспределение квот, миграция косяков молоди трески и контроль над стратегически важным Северным морским путём делают арктическую треску не просто рыбой, а важным геополитическим активом.
Рыба без отходов и кладезь пользы
Треска — удивительно продуктивная рыба с точки зрения использования. Её мясо — диетический продукт с высоким содержанием белка и минимальным количеством жира. При сушке концентрация белка достигает 80%. В пищу идёт практически всё: от деликатесных щёк и языка до печени, икры, молок и даже желудка, который в Исландии фаршируют и варят как колбасу. Из печени добывали рыбий жир, который сначала использовали для кожи и ламп, а позже — как ценную пищевую добавку. Даже кости шли в дело — как удобрение или, в прошлом, как пища.
Таким образом, треска для Норвегии и всего Северного региона — это гораздо больше, чем просто рыба. Это культурный символ, основа экономики, предмет кулинарного поклонения и причина исторических и современных геополитических баталий. Её история — это отражение истории взаимоотношений человека и моря, полное удивительных фактов, суеверий и борьбы за ресурсы.
Обратите внимание: Моя жизнь в Штатах Сколько мы платим за Электричество в США.
Больше интересных статей здесь: Туризм.
Источник статьи: Ее Величество треска.
