На побережье крымского поселка Курортное, рядом с известной Карадагской биостанцией и дельфинарием, в нескольких десятках метров от берега из морской воды возвышается массивная железобетонная конструкция. С первого взгляда она напоминает остов затонувшего корабля, но при ближайшем рассмотрении становится ясно, что это руины какого-то грандиозного, но незавершенного строительства.
Народная версия: немецкий проект
Как рассказали местные старожилы, эти бетонные глыбы — все, что осталось от амбициозного проекта канатной дороги. По распространенной версии, в 1913 году немецкие предприниматели планировали добывать на склонах горного массива Карадаг ценный минерал — пуццолан, который использовался для улучшения качества цемента. Чтобы избежать дорогостоящего строительства горной дороги, они задумали транспортировать сырье по воздушной канатной трассе. Конечную станцию планировалось вынести прямо в море, чтобы сразу грузить добычу на ожидающие суда.
Работы начались активно: были возведены три массивных железобетонных куба — один на суше и два в море. На вершине Карадага установили мощный металлический анкер для крепления тросов. Подобное сооружение до сих пор можно разглядеть с дороги между Коктебелем и Щебетовкой, хотя его прямое отношение к этой истории требует уточнения.
Однако всем планам помешала начавшаяся в 1914 году Первая мировая война. Немецкие инвесторы и инженеры были вынуждены спешно покинуть Крым, так и не приступив к реальной добыче. Проект был заброшен.
С тех пор время и морская стихия сделали свое дело. Конечную морскую опору, по словам очевидцев, давно опрокинули и размыли волны. Береговой куб сохранился почти нетронутым. А вот промежуточная опора, полуразрушенная, но все еще стоящая в воде, стала своеобразным символом неудачи, навсегда вписавшись — или, вернее, уродуя — живописный прибрежный пейзаж.
Версия из архивов: ошибка и жадность
Более детальную и, возможно, более достоверную историю можно найти в мемуарах Евгения Слудского — сына первого директора Карадагской научной станции. В своей книге «Карадаг. Воспоминания (1917-1926 гг.)» он приводит рассказ отца, который был современником тех событий.
Согласно этим воспоминаниям, вся затея изначально была основана на фатальной ошибке. Предприниматели приняли за ценный пуццолан обычную горную породу, не имевшую промышленной ценности. Таким образом, сама цель строительства — добыча — была мифической.
Слудский красочно описывает фиаско с установкой «массива» — гигантского бетонного куба, предназначенного стать морской станцией. После строительства этой «коробки» размером с трехэтажный дом возник вопрос ее спуска на воду и буксировки. Пароходное общество запросило за работу 1000 рублей, но заказчикам показалось это слишком дорого. Они решили сэкономить и справиться своими силами, используя якоря и лебедки. Результат оказался плачевным: якоря и механизмы были порваны, а массивный куб намертво сел на мель в нескольких метрах от берега, где и стоит по сей день.
Автор мемуаров заключает, подводя итог этой истории: «И по сей день стоят эти два громадных бетонных куба, один на мели в море, другой на берегу. Как памятники человеческой глупости и алчности». Эта фраза как нельзя лучше отражает суть произошедшего: авантюра, рожденная из-за невежества и погубленная жадностью.
