Ответ читателя, призывавшего не провоцировать народ на браконьерство и строго следовать правилам, требует детального разбора. Эта позиция, ставящая браконьерство в абсолютное зло, а современные нормы — в абсолютное добро, игнорирует глубину системного кризиса.
Исторический контекст и утрата логики
Ранее мы уже анализировали эволюцию охотничьего законодательства, начиная с XVII века. Исторически осмысленные законы, будь то в Российской империи или в советский период, основывались на научном анализе популяций и многовековых традициях. Эти традиционные правила, такие как запрет на добычу маток весной или отказ от выстрела сверх потребности, были нацелены на сохранение дичи и доказали свою эффективность.
Современный законодатель утратил понимание базовой сути охоты как комплексного природопользования. Он подменяет порядок запретами, а традиционный закон — бюрократическими ритуалами.
Ритуалы вместо правил
Сегодня мы наблюдаем подмену. С одной стороны — мудрые, проверенные временем традиционные правила охоты. С другой — современные бюрократические ритуалы: необходимость предварительной оплаты арендатору, сложные процедуры оформления лицензий и прочее. Эти ритуалы имеют право на существование как технические инструкции, но не должны возводиться в ранг основополагающих правил, подменяя собой экологическую и этическую суть охоты.
Казусы и парадоксы законодательства
Яркий пример — ситуация с вольерами. Изначально понятие «вольерной охоты» было четким. Теперь же «вольером» может быть объявлен участок тайги без ограждения, где сбор грибов (публичный сервитут) запрещен «по соображениям безопасности». Однако эта опасность чудесным образом исчезает, если заплатить владельцу. Подобных логических несоответствий, противоречащих здравому смыслу, в современном охотничьем законодательстве насчитывается около пятидесяти.
Возникает резонный вопрос: если этот сборник казусов — правила, то что они регулируют? Не являются ли они, по сути, инструментом капитализации общественного достояния — охотничьих угодий — в пользу частных лиц с целью извлечения постоянной ренты с граждан?
Практические последствия: пример из тайги
Теория подтверждается суровой практикой. Рассмотрим конкретную группировку лосей. За 30 лет через нее прошло не менее 350-400 животных. Законное изъятие составило лишь 20 голов, что катастрофически мало для контроля популяции. Остальные 330-380 особей стали добычей волков. После 1997 года борьба с волком потеряла экономический смысл. В результате тайга, по сути, перешла под управление настоящего «хозяина» — хищника, а не человека.
Невозможность легального хозяйствования
Попытки работать в правовом поле также обречены. Правила игры меняются несколько раз за десятилетие. Налоги и сборы взимаются авансом, еще до получения какого-либо дохода. Кредитные ставки заведомо грабительские. Такая система выглядит не как стремление к порядку, а как механизм перераспределения ресурсов в пользу узкой группы лиц, стремящихся к «халявной» тайге, заводу или земле к пенсии.
Для рядового охотника стоимость сборов и снаряжения сравнялась или превысила стоимость возможной добычи, превращая охоту в форму благотворительности в пользу нового класса «владельцев» угодий.
Имитация борьбы и системный кризис
Вся эта ситуация усугубляется на фоне масштабных экологических проблем: хищнических вырубок леса, загрязнений и т.д. Борьба с нарушениями в охотничьей сфере выродилась в формальность. Если раньше наказывали за реальный вред — добычу в запретный период или сверх нормы, то теперь львиная доля протоколов составляется за ошибки в заполнении бумаг. Это не охрана природы, а имитация деятельности.
Выход есть: логика и доверие вместо ритуалов
Что же делать? Решение не в механическом возврате к правилам 1988 года. Необходимо вернуть логику и здравый смысл в законодательство. Государство должно начать доверять людям — охотникам, которые являются настоящими носителями традиций и хранителями природы. Именно эти многовековые традиции, а не сиюминутные бюрократические предписания, и должны лечь в основу разумных правил охоты. Главным препятствием («бреком») сегодня является не браконьер, а чиновник, создающий абсурдные нормы, а инспектор — лишь заложник этой вредоносной системы.
Больше интересных статей здесь: Туризм.
Источник статьи: Браконьер это вселенское зло, правила охоты это благостное добро.
