Ностальгия по золотым временам
Охота на гуся два-три десятилетия назад была поистине сказочной. Воспоминания о тех временах до сих пор согревают душу.
Экспедиция под Аркалык
Ещё до наступления нового тысячелетия наша большая компания — восемь охотников, повар и два водителя — отправилась в охотничью экспедицию под Аркалык. Заблаговременно загрузив два грузовика провизией и снаряжением, мы выдвинулись в путь. На месте нас уже ждал наш старший товарищ и наставник Геннадий Иванович, подготовивший площадку для лагеря.
Добравшись к полуночи, мы дружно взялись за обустройство: собрали две армейские палатки и юрту, соорудили полевой туалет. Грузовики — ЗИЛ 131 с походной кухней и спальный КАМАЗ — поставили с подветренной стороны, создав уютный защищённый уголок. Когда заработал генератор и зажглись лампы, на душе стало спокойно — это была заслуга нашего технаря Ербола. Надёжный, с золотыми руками, он был тем человеком, который мог починить что угодно, вызывая всеобщее уважение и доверие.
Настоящая забавная история случилась при настройке рации. Когда мы сделали пробный вызов «База, ответь!», молодой повар, видимо, на волне воспоминаний о лихих 90-х, бодро ответил: «База отвечает!». Эта фраза настолько всех развеселила, что стала нашим коронным паролем на все десять дней охоты, неизменно вызывая улыбки.
Автор графического рисунка Бахытжан Досимов.
Первая ночь и незабываемое утро
На обустройство лагеря ушло около трёх часов, и к его завершению повар уже приготовил ароматный ужин. Ночь была удивительно тёплой, звёздной и безветренной. За ужином, конечно, не обошлось без пары рюмок отличного французского коньяка (спасибо другу Валере Карлову!), а после — без хорошей сигары в кругу близких людей. За разговорами мы засиделись далеко за полночь и, как следствие, проспали утренний вылет.
Проснулся я уже ближе к полудню от шумных и возбуждённых голосов товарищей. Выйдя из кунга, я остолбенел: всё поле вокруг лагеря было буквально чёрным от гусей. Птицы покрывали землю сплошным ковром, совершенно не обращая на нас внимания.
Разведка и курьёз с Петровичем
Быстро позавтракав, я отправился на разведку окрестных полей, чтобы присмотреть места для будущих охот. Со мной поехал приятель Петрович — охотник, мягко говоря, не из лучших, но зато непревзойдённый рассказчик и знаменитый «Сусанин», способный заблудиться в трёх соснах. С ним никогда не было скучно.
Объездив окрестности и отметив перспективные точки, мы вернулись к нашей «гусиной» клетке. Я вышел из машины с биноклем, пытаясь отыскать среди тысяч белолобых гусей более ценного серого гуся. Увлёкшись поисками, я не сразу отреагировал, когда Петрович начал меня тормошить. «Смотри, Баке, — сказал он, указывая в сторону, — вон какие-то пед...сты тоже "пасут" этого гуся!». Я огляделся, но никого не увидел. «Где?» — переспросил я. «Да вон, целая банда!» — настаивал он, показывая прямо на наш лагерь. До меня наконец дошло. «Да это же наш лагерь!» — рассмеялся я. Петрович замолчал и всю дорогу до базы не проронил ни слова, что для него было неслыханно. Я, конечно, не удержался и всё время твердил ему: «Петрович, об этом будут знать только трое: я, ты и наша база». Эта история потом много дней была главным поводом для смеха в лагере.
Кулинарные открытия и роли московского друга
В один из дней Валера обнаружил, что повар, потроша гусей, безжалостно выбрасывает печень, пупки и нутряной жир. Возмутившись такой расточительностью, он тут же собрал эти «отходы», быстро обжарил их на сковороде с луком, и перед нами предстал настоящий деликатес. Нежнейшая печень таяла во рту, особенно под стопку хорошей водки. Мы тут же выпотрошили ещё несколько гусей, а повар, быстро усвоив урок, сделал это блюдо постоянным пунктом нашего меню. Апофеозом же стало, когда наш московский друг-миллионер, выступивший в роли повара, после готовки принялся мыть посуду. Разбудил нас его возмущённо-шутливый бас: «Ну, казахи, вы охренели! Тут вам московский миллионер — и повар, и посудомойка, блядь!».
День бурана и одинокий патрон
Через неделю погода резко испортилась: налетел холодный циклон, поднялся ветер, запахло снегом. Ночью мы выкопали окопы-скрадки и с нетерпением ждали утра. Ещё до рассвета начался настоящий буран. Гуси, потеряв из-за метели бдительность, летели низко, буквально на высоте 5-10 метров, плотными стаями.
Будучи тогда начинающим охотником, я стрелял неважно, часто мазал, хотя дистанция была идеальной. Патроны в моём окопе закончились стремительно. Я бросился к рации, чтобы вызвать «базу» с подмогой, но в эфире была лишь тишина. Связь, видимо, не работала из-за непогоды или слабого сигнала.
Оставшись без боеприпасов, я сидел в окопе, наблюдая, как вокруг пасутся сотни гусей. И тут на дне я нашёл один-единственный, затерявшийся патрон. Я очистил его, отогрел дыханием и, зарядив в ружьё, стал ждать. Пропустив несколько стай белолобых, я дождался серых гусей. Целился я тщательно, но выстрел оказался неудачным — стая взмыла вверх невредимой. Видимо, не судьба. В тот день мне всё же удалось добыть 12 птиц, включая пару серых гусей, но тот единственный, заветный патрон так и остался символом охотничьей удачи, которая в тот раз была не на моей стороне.
Обилие птицы и ностальгия
Птицы в те годы было невероятно много. Особенно поразило нас озеро «Казахский Жарколь» во время обеденного прилёта: водная гладь была настолько забита гусями, что новым стаям было сложно даже приземлиться. Подобное изобилие сейчас редкость, хотя в прошлом году на «Русском Жарколе» была похожая картина.
Та охота запомнилась навсегда — не только трофеями, но и потрясающей атмосферой дружбы, взаимовыручки и бесконечных весёлых историй, главной из которых навсегда осталась та, что началась со слов: «База отвечает».
Больше интересных статей здесь: Туризм.
Источник статьи: «База отвечает».
