Далекая служба и суровый досуг
Судьба забросила меня на службу в глубинку, далеко от столицы. В тех краях серые будни скрашивались либо обильными возлияниями, либо активным отдыхом на природе — охотой и рыбалкой. Поскольку сидеть на месте не в моем характере, я обзавелся простенькой двустволкой и стал с нетерпением ждать открытия сезона.
Что такое охотничий сезон?
Для непосвященных: сезон охоты — это законодательно установленный период, когда разрешено добывать дичь. В каждом регионе сроки свои, они привязаны к миграциям и циклам размножения животных. Зимой, например, стрельба разрешена в течение 30 дней. Традиционно выделяют три основных периода:1. Весенний — самый короткий, длится всего около 10 дней.
2. Летне-осенний — особо любим охотниками, продолжается более трех месяцев.
3. Зимний.
Поскольку мой охотничий опыт ограничивался ролью наблюдателя в глубоком детстве, в ожидании сезона я штудировал литературу и заслушивался байками бывалых.
День икс: охота на «сигарил»
Наконец все документы были оформлены, и мы отправились на охоту на «сигарил» — так на охотничьем жаргоне называют молодых кабанов-сеголеток, отстрел которых разрешен один месяц зимой. Погода в тот день была идеальной: после краткого потепления ударил мороз под -25°C, снег покрылся крепким настом, на котором прекрасно читались следы, небо — ясное. Настоящий «день чудесный».
Наша компания из семи человек и пяти рыжих лаек в красных ошейниках погрузилась в два УАЗа. Один из них был на гусеницах — «ледокол»,
ведь снега в лесу было по колено. Углубившись на 2.5 километра, мы столкнулись с первой проблемой: на «ледоколе» сломалась полуось (китайского производства, как выяснилось). Машина могла двигаться только по уже проложенной колее. Пришлось выталкивать ее обратно на трассу, изрядно вымокнув и обдавшись паром, как в доброй бане.
Инструктаж и расстановка на номера
Чтобы не терять короткого зимнего дня, решили ехать в район кормления кабанов, выставить стрелков на номера и начать загон. Оставив машины у егерской заимки, трое с собаками пошли на разведку, а егерь стал расставлять нас, новичков, вдоль просеки. Мне, как зеленому охотнику, он уделил особое внимание: объяснил, что прицельная дальность моего ружья — 50 метров, но для верности лучше стрелять с 30. Если собаки гонят зверя — не палить, картечью можно зацепить пса. Я успокоил его, сообщив, что у меня пули. Егерь также предупредил, что в округе развелось много волков, и за каждого убитого полагается премия в 800 рублей. Инструктаж был исчерпывающим.
Продвигаясь по просеке, егерь хотел поставить меня на первый номер, рассудив, что если я промахнусь, зверя добьют другие. Я скромно отказался, и меня определили на второй номер. Тут теория из книг разошлась с суровой практикой. Я читал, что номера должны быть в прямой видимости, на расстоянии не более 200 метров. В реальности же до первого номера было все 300 метров, извилистая просека, заросшая молодняком, скрывала его из виду уже через семьдесят шагов.
Ожидание и роковая ошибка
И вот я на номере. До первого стрелка — триста метров в одну сторону, до третьего — неизвестно где. Мобильная связь еле ловится. Зимний день клонится к вечеру. От лютого мороза деревья трещат, как выстрелы. Я всматриваюсь в сумерки слева, ожидая, когда собаки выгонят кабана. Спустя минут сорок услышал выстрелы, но с противоположной стороны от загона. Огляделся и обомлел: справа, из темнеющего леса, прямо на меня летел крупный серый зверь. Волк!
Все наставления егеря вылетели из головы. С расстояния метров в восемьдесят я судорожно прицелился и выстрелил в голову бегущему зверю. Попал! Зверь дернулся, изменил траекторию. Вторым выстрелом я снес молодое деревце. Пока перезаряжался, цель скрылась в лесу. Подойдя к месту, увидел на снегу капли крови, но идти по следу не решился, вернулся на пост.
Горькая правда и цена примирения
Минут через двадцать подошли остальные охотники с егерем и собаками, неся трофей — кабана килограммов на 150-200. На вопрос, что я стрелял, я гордо начал рассказывать о схватке с волком и требовать у егеря свои законные 800 рублей. Мне ответили, что сейчас придет еще один загонщик, и он все объяснит. Я удивился: все, кроме первого номера, уже в сборе. Оказалось, пока нас расставляли, к загону присоединился приятель егеря со своими собаками — большими серыми лайками.
Когда мы добрались до машин, я увидел того самого охотника. Он обрабатывал пропирсинговое (прошитое) ухо одной из своих серых лаек и, кивая в мою сторону, сказал: «Хорошо хоть, что у него пуля 12-го калибра, а не картечь…»
Стало ясно, кого я принял за волка и в кого стрелял. Пришлось мне в знак примирения бежать в поселок за «огненной водой». В качестве утешения и извинения хозяин подстреленной мною лайки позже наделал мне отменной домашней колбасы из моей же доли кабаньего трофея.
Продолжение про охоту следует, изображения взяты из Яндекс.ру
