Вопрос о ностальгии, заданный под одной из моих статей, заставил задуматься. Попробую передать не только мысли, но и своё внутреннее настроение по отношению к этому чувству.
Детское восприятие и личное понимание
В детстве, смотря фильмы об эмигрантах, я сформировала для себя образ ностальгии как острой, щемящей боли в сердце — смеси тоски по утраченному и невозможности вернуться назад. Это было похоже на горечь от потери самого дорогого. Если исходить из такого определения, то, пожалуй, у меня настоящей ностальгии и нет.
Грусть по близким: светлая, а не горькая
Конечно, временами накатывает грусть. Особенно сильно хочется увидеть сыновей, обнять их, поговорить по душам. Тянет к внучкам, особенно к старшей — мы были очень близки с первых дней её жизни, она даже внешне и повадками напоминает меня. Эти моменты тоски в этом году особенно остры, потому что я не могу ничего изменить — поездка домой сорвалась. В прошлом году такой грусти не было: я знала, что скоро полечу и всех увижу. Но даже сейчас это чувство — лёгкое, оно приходит и уходит, не оставляя в сердце той самой глубокой, ноющей тоски.
Перу находится очень далеко, и часто летать не получается. Вернее, финансово это возможно, но у нас с Хорхе есть обязательства и перед его детьми в Канаде. Поэтому я не хочу перетягивать «финансовое одеяло» только на себя. Однако я уже выстраиваю планы на будущее — две поездки в Россию в год — и мягко подготавливаю к этой идее Хорхе.
Спасение в занятости и характере
Есть важный фактор, который не даёт мне погрузиться в тоску. Мои дни заполнены делами и интересами до предела. Мне буквально не хватает часов в сутках. Если бы я только учила испанский и смотрела в окно, от скуки я бы не просто затосковала, а «покрылась тоскливым мхом».
Моя интровертность здесь тоже играет на руку. Я не испытываю острой потребности в постоянном тесном общении. А ведение блога в Дзене и Инстаграме, написание статей и общение с читателями в комментариях закрывают около 70% моей социальной потребности. Прогресс тоже помогает: общение через WhatsApp, хоть и не заменяет живых объятий, но это не чёрствое ожидание писем месяцами.
Тоска по личному пространству
Помимо родных, я иногда скучаю по своей квартире в России. Она была моей неприступной крепостью, местом, где после работы меня ждало полное уединение. Здесь, в Перу, я эту крепость потеряла. Хорхе, будучи общительным человеком, постоянно нуждается во внимании. Даже когда мы в разных комнатах — он рисует, а я работаю, — он периодически зовёт, чтобы оценить его картину. Если он за компьютером, возникают технические вопросы; если смотрит телевизор — обязательно нужно прийти и посмотреть что-то «замечательное».
У меня часто возникает ощущение, что я постоянно «на подхвате». Иногда так хочется «спрятаться» и знать, что ближайшие 10–15 часов меня точно никто не побеспокоит. В моменты усталости от общения я с любовью вспоминаю свою комнату и скучаю по возможности длительного уединения. Но это, скорее, особенность моего характера.
Легкие воспоминания и планы на будущее
Иногда хочется прогуляться по знакомым улицам у дома или в Заельцовском парке, вдохнуть запах сосновой смолы. Скучаю по снегу, дождю, по настоящей зиме. Но эти воспоминания приходят легко — взгрустнулось, и забылось. В них нет той самой гнетущей тоски.
После поездки в Канаду я поняла, что многие мои «тоскливые» вопросы могут решиться, если мы туда переедем. Там будут привычные времена года: настоящая зима, яркая осень, весна. Расстояние до России станет короче, билеты — дешевле, и я смогу летать домой дважды в год. В таком случае, думаю, грусти не останется места вовсе.
Итог: грусть есть, ностальгии — нет
Подводя итог, могу сказать: да, грусть иногда возникает. Но той, что щемит сердце и вызывает слёзы, — почти нет. Разве что когда внучка присылает очень эмоциональные сообщения. В этом году грусть окрашена осознанием, что я пропущу её седьмой день рождения и 30-летия своих сыновей. Если бы всё шло по плану, я бы уже готовилась к поездке и закупала подарки — было бы не до грусти.
И, если честно, у меня внутри нет чувства, что я уехала навсегда и что Перу — это моя новая страна. В глубине души я всё ещё ощущаю себя туристкой, которая временно здесь живёт. Просто дата возвращения в Россию пока неизвестна. Вот такой психологический приём для собственного мозга.
