Мой семичасовой перелет из Якутска в Москву подходил к концу. Рейс Аэрофлота был почти пустым — ситуация, немыслимая в обычное время. В тот момент, когда большая часть страны находилась на самоизоляции, мне выпала возможность увидеть масштаб происходящего не из окна квартиры, а своими глазами, с высоты и на земле.
Гигант, который остановился
Еще месяц назад Шереметьево был бьющимся сердцем российской и европейской авиации, ежегодно пропуская через свои шесть терминалов почти 50 миллионов пассажиров. Это был гигантский транспортный узел, где круглосуточно кипела жизнь: более 200 направлений, десятки авиакомпаний, непрерывный поток людей и техники.
Обычно такой аэропорт похож на огромный, никогда не засыпающий муравейник. Однако в конце марта, с закрытием границ и введением карантина, этот отлаженный механизм будто выключили.
Картина новой реальности
Трудно в это поверить, но к середине апреля из шести терминалов работал лишь один — терминал B. Цифры говорят красноречивее любых слов: 13 апреля аэропорт принял всего 36 рейсов, а 29 были отменены. То, что раньше казалось сюжетом из фильма-катастрофы, стало реальностью.
Когда самолет коснулся полосы, за окном открылась сюрреалистичная картина.
Кладбище самолетов и замершая жизнь
На перронах и удаленных стоянках застыли десятки, если не сотни, воздушных судов «Аэрофлота», «России», Nordwind Airlines и других перевозчиков. Они стояли так плотно, что казалось, будто гигантский пазл собран до предела. Ярко-красные чехлы на двигателях безмолвно свидетельствовали о длительной, вынужденной стоянке.
Исчезла привычная суета аэродромной жизни. Не было снующих погрузчиков, заправщиков, буксиров и автобусов. Наш самолет отбуксировали на дальнюю стоянку, и немногочисленных пассажиров (чуть более 20 человек) за пять минут доставили к терминалу.
Тишина в терминале
Внутри терминала царила звенящая тишина. Пустые коридоры, огромные дистанции между редкими людьми, лица в масках и перчатках — все это создавало ощущение нереальности. Подобные кадры абсолютно пустого аэропорта можно увидеть, пожалуй, только перед его открытием или во время глобальных кризисов.
Табло прибытия показывало удручающую картину: наш рейс, приземлившийся в 9:30 утра, был единственным в трехчасовом интервале. Багаж выдали за 10 минут, а пустой зал выглядел по-настоящему жутко.
Новая логистика и глобальный контекст
Закрытые кафе, пустые стойки проката, увеличенные интервалы движения аэроэкспрессов — жизнь замерла. Конкуренция среди таксистов за редких клиентов привела к тому, что поездка до метро обошлась вдвое дешевле обычного.
Такая же ситуация наблюдается в крупнейших аэропортах по всему миру — от Европы и Азии до США. Глобальные авиакомпании поставили свои флоты на прикол до конца пандемии, которая, по прогнозам, продлится как минимум до лета или осени.
Надежда и ответственность
Остается надеяться, что этот тяжелый период скоро закончится и мы вернемся к привычной жизни. Ощущать себя героем фильма-катастрофы в реальности — малоприятно. Сейчас как никогда важна наша коллективная ответственность. Самоизоляция — это не просто слово, а необходимость, от которой зависит дальнейшее развитие событий. Иногда истинный масштаб происходящего невозможно оценить, не увидев его своими глазами.
Подписывайтесь в раздел, делитесь с друзьями — дальше будет еще интереснее! А самые свежие истории и путешествия можно найти в моем Instagram — присоединяйтесь!
