Два года назад я официально стал членом Международной федерации журналистов (IFJ) в Брюсселе, получив удостоверение из рук её главы, Энтони Белланджера. Этот статус стал логичным итогом долгого пути: мои материалы публиковались не только в блогах, но и в серьёзных изданиях России, Европы, Армении. Однако формально оставаться «блогером» было неудобно: этот статус не давал юридического веса, из-за чего многие СМИ отказывались заключать договоры, не приглашали на ключевые мероприятия и форумы в качестве спикера.
Первые трудности и несправедливый отказ
Получить признание удалось не сразу. Десять лет назад обращение в пресс-службу правительства Израиля закончилось отказом: мне заявили, что журналистами могут быть только сотрудники СМИ, зарегистрированных в стране. Это утверждение противоречило израильским законам, где статус определяется профессиональной деятельностью — публикациями, репортажами, аудиторией. Хотя на сайте той же пресс-службы правила были прописаны чётко, я, погружённый в работу и путешествия, махнул рукой на эту несправедливость.
Поворотный момент: арест и международный резонанс
Всё изменилось в 2016 году после ареста за поездку в Нагорный Карабах и последующую экстрадицию в Азербайджан. Власти Баку представили меня как человека, который «пропагандировал непризнанный режим» в международных СМИ, хотя я был обычным туристом. Этот скандал, раскрученный самим Азербайджаном, привлёк внимание всего мира. Неожиданно я стал символом борьбы за свободу слова.
В мою защиту выступили ведущие международные журналистские ассоциации, а также такие влиятельные фигуры, как министр иностранных дел России Сергей Лавров, пресс-секретарь Госдепа США Джон Кирби и уполномоченный по правам человека Совета Европы Дуния Миятович. Они единогласно заявили, что преследование журналистов за профессиональную деятельность недопустимо.
Ирония судьбы оказалась горькой: в азербайджанскую тюрьму я вошёл как никому не известный блогер-путешественник, а вышел из неё признанным журналистом с международной репутацией.
Двойные стандарты и окончательное признание
После освобождения и возвращения в Израиль те же чиновники, которые ранее отказывали, готовы были выдать мне удостоверение журналиста, даже выражая «сожаление» и называя меня «коллегой». Однако их лицемерие было очевидно: Израильская ассоциация журналистов не поддержала меня во время ареста, в отличие коллег из Европы, России и США, оправдывая это тем, что я «не журналист». Теперь же от меня требовали заплатить взнос и подать заявление снова, хотя по сути ничего не изменилось. От такого подхода меня, честно говоря, тошнило, и я отказался от их предложения.
Вместо этого я отправился в Брюссель, где в штаб-квартире IFJ мне торжественно вручили международное удостоверение журналиста.
Критика коллег и преимущества статуса
Некоторые израильские коллеги выразили недовольство моим решением, поскольку Израиль — единственная страна, объявившая бойкот IFJ, обвинив организацию в про-палестинской позиции. Мне намекали, что получать статус «через голову» официальных властей — моветон. На эти упрёки я ответил жёстко, напомнив, что в трудную минуту эти «коллеги» предпочли бездействие, в то время как международное сообщество меня поддержало.
Международное удостоверение IFJ открывает множество возможностей: от официальных запросов для интервью и доступа к мероприятиям до льгот — например, скидок на посещение музеев или 50%-ой экономии на железнодорожных билетах в странах Бенилюкса. Недавно я воспользовался своим статусом, чтобы бесплатно посетить зоопарк в Хайфе.
Это было особенно символично: 25 лет назад, будучи школьником, я работал там волонтёром и ухаживал за животными. С тех пор я ни разу не возвращался. Мелочь, но приятно.
