Встреча в пустыне Сахара оказалась не просто туристическим приключением, а возможностью заглянуть в сознание современного бербера. Наш вечер в лагере, когда кроме нас никого не было, превратился в откровенный разговор с управляющим Хабибом.
Местный мир бербера
Хабиб представился коренным бербером, родившимся в этих землях. Разговор быстро перешёл к теме путешествий и границ. Когда мы спросили об Алжире — соседней стране с дикой пустыней — оказалось, что ни он, ни его знакомые там никогда не были. «Нам и нашей Сахары хватает», — сказал Хабиб, хотя тут же признал, что от былой дикости здесь мало что осталось. Современные берберы прочно связали свою жизнь с туризмом, создавая для гостей атмосферу аутентичности, которую сами уже не ищут за пределами своего привычного мира.
Американская мечта в пустыне
После наших вопросов настала очередь Хабиба. Первое, о чём он спросил — были ли мы в Америке. Услышав ответ, он не скрывал своего главного желания: «Я мечтаю уехать в Америку!» Это заявление прозвучало неожиданно, особенно на фоне его же слов о том, что в Россию он не поедет — слишком холодно, хотя к русским здесь относятся хорошо.
Возник очевидный парадокс: Хабиб открыто признался, что американцев не любит, критикует их внешнюю политику, вспоминая убийство иранского генерала и навязывание своих правил. Но при этом именно США видятся ему землёй возможностей — большой, светлой страной, где можно жить в достатке и радоваться.
На мой вопрос о его нынешней жизни — управление дорогим лагерем, наличие еды, мобильного телефона, даже дорогих брекетов — Хабиб ответил просто: «Да, я не бедно живу. Но здесь каждый день приезжают туристы, нужно работать, с каждым возиться. А в Америке можно жить свободно — на пособие или работать, но работа там другая, проще».
Особое отношение к России
Хабиб был прав, говоря о хорошем отношении к русским в Марокко. За неделю путешествия по стране нас несколько раз останавливала полиция, но слова «Мы из России» действовали как пропуск. Исторические связи времён СССР живы в памяти людей — многие марокканцы учились в советских вузах. В одном месте с нами даже заговорили по-русски. Современные события на Ближнем Востоке также формируют особое восприятие России в регионе.
