Всю ночь не утихал сильный юго-восточный ветер, завывая в темноте. Лежа на нарах среди спящих товарищей, я прислушивался к шуму листвы за окном и шелесту камыша, гнущегося к воде. Не в силах уснуть, я тихо поднялся, обулся, накинул куртку и вышел наружу. Полная луна, висевшая высоко над лесом, освещала остров и водную гладь, словно гигантский фонарь. Ночной осенний лес, прозрачный и залитый серебристым светом, напоминал аллею в парке.
Совсем рядом, на воде, гомонили казарки — судя по шуму, птицы собралось немало. Я взглянул на часы: час сорок ночи. Если гуси не улетят до рассвета, утром можно будет попытаться к ним подкрасться. К сожалению, в эту осень основная масса казарки прошла ещё до нашего приезда, и теперь любой шанс на добычу был на вес золота.
Продрогнув на ветру, я вернулся в тёплую избу, быстро разделся и забрался в спальник. Спалось тревожно, в голову лезли разные мысли. Я то и дело смотрел на часы, но время тянулось мучительно медленно. Наконец, за час до рассвета, я окончательно проснулся, приготовил завтрак и разбудил остальных. Пока все собирались за столом, я вышел к воде и с облегчением убедился — птица никуда не делась.
План и предчувствие
За завтраком я изложил свой план, но большинство товарищей отнеслось к нему скептически. Поддержал меня только Гриша, сын Николая. Глядя на его нетерпение и азартный блеск в глазах, я и сам зарядился энергией. Это была его первая охота, а новичкам, как известно, часто везёт. Да и внутреннее чутьё подсказывало, что сегодня удача будет на нашей стороне. Пока все одевались, я проинструктировал напарника о совместных действиях. Мы вышли из избы, зарядили ружья и по едва заметной тропе двинулись вдоль камыша на звуки гомонящих казарок.
Пройдя около трёхсот метров, мы начали осторожно приближаться к урезу воды. Оставалось пройти ещё около ста метров сквозь камыш. Согнувшись в три погибели и стараясь двигаться как можно тише, мы медленно сокращали дистанцию. Вскоре среди камышовых зарослей показалась вода, а на ней — многочисленные стайки кормящейся птицы. Встав на четвереньки, мы подползли к самому краю камыша. Ветер, уже не такой яростный, как ночью, порывами гнул стебли, помогая скрывать наши движения.
Отлив обнажил прибрежную заводь, отодвинув воду метров на десять от нашей засады. На разном расстоянии плавали сотни черно-белых гусей, которые беззаботно кормились, перелетали с места на место и постоянно галдели. К сожалению, ни одна птица не находилась на убойной дистанции. Ближайшая стая из семи казарок кормилась примерно в пятидесяти метрах от нас.
— Ждём птицу, которая пролетит или проплывёт не дальше тридцати метров, — прошептал я напарнику, затаившемуся в метре от меня.
Первые выстрелы
Он кивнул, и мы снова замерли, наблюдая за гусями, которые и не подозревали о нашей засаде. Постепенно птицы стали смещаться влево, где на отмели, среди водорослей, собралось не меньше пятисот голов. К их шумному скоплению стали подлетать небольшие стайки. Одна из них села на воду правее нас и вскоре скрылась из виду. Другая приводнилась как раз на расстоянии уверенного выстрела и сразу начала кормиться, медленно смещаясь вдоль берега в нашу сторону. Гриша вопросительно взглянул на меня.
Я уже собрался прошептать команду к стрельбе, как вдруг замер. Совсем рядом раздался гогот, и из-за камней вышла казарка, шагающая по отливу и что-то «бубнящая под клюв». За ней следовали ещё три. До них было не больше двадцати метров! Краем глаза я заметил, что мой напарник держит на мушке ту, первую стаю, что плыла подальше.
Почти шипя, я попытался дать ему знак, что справа гуси ближе. Он не сразу понял, но, наконец, заметил птиц, идущих вдоль берега.
— Твои — две первые. Следующие две — мои. Стреляем одновременно, как только они поравняются с нами, — быстро объяснил я.
— Понял! — прошептал в ответ Гриша.
Я кивнул и плавно повернул голову, чтобы взять птиц на прицел. Через мгновение наши выстрелы разорвали тишину. Первая и третья казарки рухнули, прошитые дробью, две другие взмыли в воздух.
Обратите внимание: Что есть правильная охота.
Вторым выстрелом мой напарник сбил вторую птицу, я же, к сожалению, промахнулся.
Мы выскочили на берег, провожая глазами сотни гусей, поднявшихся и улетающих прочь после выстрелов. Гриша зашёл в воду и поднял свою добычу, а я тем временем собрал ещё двух с земли. Я поздравил парня с первым полем, крепко пожимая ему руку. Отцу есть чем гордиться!
Шестое чувство и «чёрно-белая масса»
Вернувшись к избе, мы увидели, как мужики, заметив Гришу с гусями, встретили его аплодисментами и искренними поздравлениями. Позже, дождавшись отлива, мы выдвинулись в сторону соседнего острова. Пройдя примерно половину пути, я решил остаться у огромного прямоугольного камня, похожего на стол. Моё шестое чувство редко меня подводило, и я привык ему доверять. Николай остался со мной, затаившись за другим валуном метров в двадцати слева.
Не прошло и двух минут, как Николай крикнул, что на нас летит стая. Я слышал гогот уже давно, но не мог разглядеть птиц — они летели буквально в метре над каменной грядой. Наконец я их увидел: около тридцати белощеких казарок направлялись прямо между нами, но в последний момент, возможно, заметив движение, стали отворачивать вправо. Спрятавшись за камень, я следил за полётом. Когда гуси поравнялись со мной, я вскинул ружьё и, взяв упреждение, выстрелил. Казарка сложила крылья и камнем рухнула вниз. Второй выстрел тоже достиг цели, следом упали третья и четвёртая птицы.
После выстрелов задние гуси, набирая высоту, сбились в плотную чёрно-белую массу. Я взял упреждение и выпустил последний заряд дроби по этой скучковавшейся стае. Время словно замедлилось. Затвор моей «мурки» клацнул в пятый раз, синяя гильза кувыркнулась в сторону. Дробь ударила по перьям, и ещё три птицы выпали из стаи.
В ушах ещё стоял тревожный гогот, когда я услышал восхищённый голос Николая, поздравляющего меня с невероятной удачей. Через секунду мы уже бежали собирать добычу.
Финальные трофеи
Прошёл час томительного ожидания. За это время лишь пара стай пролетела вдалеке, где засели остальные ребята, и вскоре мой напарник сместился туда же. Я же остался на своём посту, рассудив, что сегодня фортуна и так была ко мне благосклонна. Если повезёт — хорошо, нет — я уже получил больше, чем остальные.
Ещё через час очередная стая, покружив над каменной грядой, неожиданно направила полёт прямо в мою сторону. Я медленно поднялся, прижался к камню и сместился на его противоположную сторону, скрываясь от глаз гусей. Тёмная, гогочущая масса быстро приближалась, увеличиваясь в размерах. Я снял предохранитель и, встав на колено, приготовился.
Неровный клин из полусотни казарок летел точно на меня на высоте не больше пятнадцати метров. Пора! Я выбросил ствол навстречу птицам и произвёл несколько выстрелов. Два первых прошли мимо — видимо, я слишком близко их подпустил. Но два последующих, в угон, достигли цели, и ещё две казарки упали на влажный песок между камнями.
Подобрав добычу и убрав гильзы, я по рации принял поздравления от друзей, наблюдавших со стороны. Поблагодарив их, я снова замер на стуле, вдыхая солёный воздух и любуясь суровой северной красотой...
Далекий гогот заставил меня снова сосредоточиться. Наконец-то стая потянула прямо на ребят, притаившихся в прибрежном камыше. Я затаил дыхание, наблюдая. Казарки неровным клином поравнялись с засадой. В тот же миг одна из птиц выпала из стаи, и до меня докатился звук выстрела. Гуси взметнулись вверх, но ещё двое выпали, и новые хлопки прокатились эхом. Теперь моя очередь была поздравлять друзей с первыми в сезоне гусями...
Эти трофеи стали единственными в той поездке, но оттого они были ещё дороже и памятнее. Пусть в этом году мы и не попали на массовый пролёт, зато прекрасно провели время в кругу друзей, на лоне неописуемо красивой северной природы.
Больше интересных статей здесь: Туризм.
Источник статьи: Шестое чувство и гогочащая темная масса. Большая гусиная охота.
