На основании сорокалетнего опыта работы и взаимодействия с представителями охотничьей отрасли автор формулирует ряд критических выводов и острых вопросов, требующих общественного обсуждения и законодательного решения.
Мнимая реформа и реальные проблемы
Очередная инициатива правительства по «совершенствованию» законодательства в сфере охотпользования вызывает закономерный вопрос: а разве оно было несовершенным со времён СССР? По сути, текущие изменения часто сводятся лишь к необоснованному повышению стоимости охотничьих путёвок, что стало главной болью для рядовых охотников. Эта практика требует детального анализа и установления чётких правил взаимодействия, а главное – персональной ответственности за принимаемые решения, которые зачастую превращаются в настоящую охоту на самих охотников.
Форс-мажор и двойные стандарты
Открытие весеннего сезона в экстремальных условиях, когда из-за глубокого снега в угодьях практически не было вальдшнепов и уток, высветило системные противоречия. Власти, которые легко продлевают сроки охоты при введении непонятных противопожарных запретов, в данной ситуации бездействуют. При этом возникает парадокс: в период действия режима ЧС в лесах и на реках находится множество людей, а единичные протоколы на нарушителей ни к чему не приводят. Охотникам же доступ на территорию категорически запрещён, что является прямым нарушением их прав. Яркий пример – 21 апреля 2025 года, когда на фоне запрета на охоту у дороги Владимир-Юрьев-Польской вовсю работала техника с горюче-смазочными материалами. Получается, что использовать технику с легковоспламеняющимися жидкостями можно, а выйти в поле с ружьём – нельзя.
Услуга, которой нет
Ключевой вопрос – об оказании охотничьей услуги. В условиях форс-мажора охотник лишён возможности реализовать своё право на добычу, предусмотренное договором с охотпользователем. Согласно статье 779 Гражданского кодекса РФ, услуга – это совершение определённых действий или осуществление деятельности. Однако на практике охотнику часто выдаётся лишь бумажка, а сама услуга не оказывается: не оборудуются скрадки, не предоставляются подсадные утки, не указываются места пролёта птиц. Попытки некоторых трактовать услугу как «отсутствие овеществлённого результата» противоречат не только ГК РФ, но и здравому смыслу, зафиксированному в толковом словаре Ожегова и Шведовой, где услуга определяется как «действие, приносящее пользу, помощь другому». Охрана угодий егерями, оплачиваемая в том числе из налогов охотников, не может считаться отдельной платной услугой по договору.
Неподъёмные цены и их последствия
Один из самых болезненных вопросов – стоимость неоказанной услуги. При средней пенсии в 15-16 тысяч рублей цена весенней путёвки с подсадной уткой колеблется от 15 до 30 тысяч. Таким образом, охотник вынужден отказывать себе во всём ради любимого занятия. Объяснения охотхозяйств высокими затратами на охрану от браконьеров несостоятельны, так как госинспекторы получают зарплату из бюджетных средств. Нередко звучит и циничное «обоснование»: высокие цены нужны, чтобы сократить число охотников и упростить контроль. Такая политика не только ограничивает доступ к охоте, но и противоречит задачам воспроизводства дичи. Например, продлённые сроки охоты на селезней были призваны защитить уток-наседок, но завышенные цены сводят этот полезный эффект на нет, косвенно способствуя сокращению популяции.
Абсурд терминологии и отсутствие контроля
Отдельного внимания заслуживает термин «производственный охотничий контроль». Согласно закону, это деятельность по предупреждению и пресечению нарушений. Однако само слово «производство» подразумевает создание материальных благ или продукции. Что же «производит» такой контроль? Это вопрос к законодателям, создавшим бюрократическую конструкцию, не имеющую практического смысла. Раньше обходились без неё, успешно сотрудничая с обществами охотников. Более того, из-за непредоставления услуг и искусственного сокращения числа охотников через высокие цены, инспекторы не выполняют свою ключевую функцию – сохранение охотничьих ресурсов, а порой даже способствуют их сокращению.
Обратите внимание: Магазины снаряжения для подводной охоты в России и в Украине.
Что такое услуга на самом деле?
Настоящая услуга – это конкретные действия, приносящие пользу охотнику. В прошлом, организуя охоту на тетерева, строили шалаши, обеспечивали транспорт, обработку трофеев. За это и платили. Сегодня же в путёвке-договоре обязанности охотхозяйства часто сводятся к ознакомлению с границами угодий (которые и так известны) и правилами техники безопасности (с которыми охотник знаком неоднократно). При этом охотник обязан оплатить «услугу» по прейскуранту. Включение в договор многочисленных пунктов по технике безопасности обращения с оружием, с которыми охотник уже ознакомлен при получении лицензии, является юридически необоснованным и противоречит Закону «О защите прав потребителей».
Конкретные предложения по изменению ситуации
На основании многолетнего опыта автор предлагает следующие меры для наведения порядка:
1. Отказаться от излишней бюрократии при оформлении договора на «услугу». Право на охоту должно закрепляться охотничьим билетом и путёвкой. Отдельный договор заключать только для коллективной или индивидуальной охоты с реальным предоставлением услуг (организация, сопровождение, инфраструктура).
2. Установить фиксированную, социально справедливую стоимость путёвок на массовые виды дичи (болотно-луговая, полевая, водоплавающая, заяц, лиса и др.) при охоте без сопровождения егеря. Например, в размере 20% от прожиточного минимума по региону.
3. Вернуть должности государственных охотинспекторов их историческое и понятное название – «охотинспектор», отказавшись от бессмысленного термина «инспектор производственного охотничьего контроля».
Требование к власти: совершенствовать не цены, а права
Совершенствовать нужно не законодательство, ведущее к росту цен, а тот правовой беспредел, который сложился по отношению к охотникам. Необходимо восстановить уважение к праву гражданина на отдых, гарантированное Конституцией РФ. При разработке нормативных актов в этой сфере должны использоваться демократические механизмы, включая референдумы и учёт мнения общественности, как того требуют статьи 3 и 32 Основного закона. Автор обращается к руководству Департамента охоты МПР РФ с призывом учесть данные предложения и привести отраслевые правила в соответствие с Конституцией, Законом «Об оружии» и Законом «О защите прав потребителей».
Как метко заметил 26-й президент США Теодор Рузвельт, наиболее предпочтительный способ сохранения дичи – это система общедоступных угодий, где все равноправно могут наслаждаться привилегией охоты в установленных законом рамках.
P.S. Используя своё конституционное право, автор направляет это обращение директору Департамента охоты МПР РФ Т.С. Арамилевой для совершенствования законодательства в интересах охотников и сохранения животного мира.
Читайте также по теме:
Где искать державу и ресурсы? «Мангазея» и слепота власти
Крик охотника. Совершенствование законов России как издевательство
В России без обмана как у Сулеймана: охота феодалов и остальные лохи
В России с 1 сентября вводятся новые охотничьи правила
Словарь некультурного охотника. Или как мы уродуем Великий и могучий
Больше интересных статей здесь: Туризм.
Источник статьи: Посмотрим правде в глаза. Правовой беспредел в охотхозяйстве России.
