Рассвет в Зимбабве начинался как идиллия: скалистые холмы, уединенный домик, хруст сухарика в чае и утренние голоса Африки — ржание зебр и воркование голубей. Однако это спокойствие оказалось обманчивым. Его нарушил металлический стук, заставивший птиц замолчать. Профессиональный охотник Дилон Янг срочно позвал меня: его отцу требовалась помощь. Я знал, что Дилон — человек исключительный, особенно в охоте на опасную дичь, и если он прерывает утро клиента, значит, дело серьезное. Как выяснилось позже, эта охота стала нашей последней в этом волшебном, но уже потерянном месте.
Встреча с ворами и вынужденная сделка
Мы быстро погрузили снаряжение в грузовик. Янг был за рулем, я с нашим следопытом Джаварой — на открытой стойке сзади. Подъехав к холму с резервуарами воды и топлива семьи Янг, мы увидели тревожную картину. Пиэйч (отец Дилона) дал четкие инструкции: быть готовым к худшему. У топливного бака собралась вооруженная группа из соседней деревни — человек десять или больше, с автоматами, дробовиками и винтовками. Моя винтовка на их фоне казалась игрушкой. Эти люди, воспользовавшись политической нестабильностью, незаконно заняли часть земель Янга и теперь воровали топливо, наполняя 50-галлонные бочки.
Дилон, который месяцами помогал этим людям — снабжал водой, мясом, разрешал пользоваться ресурсами, — резко заговорил с ними на родном языке. Напряжение витало в воздухе. Политическая ситуация в Зимбабве накалилась: коренные народы требовали вернуть земли, отобранные, по их мнению, во времена колониализма. Власти бездействовали, и локальные конфликты вспыхивали повсюду. Чтобы понять корни проблемы, нужно оглянуться в прошлое: с конца XIX века лучшие земли региона систематически отходили белым поселенцам, что заложило глубокий социальный разлом.
Охота под дулом автомата
Спор накалялся. Я был готов к стрельбе, сняв винтовку с предохранителя. Однако Янг неожиданно сел в грузовик, и мы умчались. Оказалось, он договорился: ворам нужно мясо, и они позволили нам его добыть, чтобы не испортить тушки. «Стреляй всем в голову, сейчас нет времени на выслеживание», — кричал Янг, мчась по дороге. Под руководством Джавары мы действовали с пугающей скоростью: за несколько минут я добыл двух импал и крупного жеребца зебры. Это была не охота, а конвейер под принуждением.
Возвращаясь к ворам с добычей, я думал о жене и детях на другом конце света, понимая, насколько хрупка безопасность. Мы отдали двух импал и зебру, но этого оказалось мало. Пришлось ехать за добавкой — еще двумя зебрами. Только тогда вооруженные люди отступили. В городе мы подали заявление в полицию, хотя прекрасно понимали: это лишь формальность. Власти ничего не предпримут.
Браконьерский беспредел и потерянный рай
Последующие дни в угодьях Янга лишь подтвердили мрачные предчувствия. Вместо десятков черных антилоп, за которыми я приехал, мы нашли множество браконьерских ловушек с уже разлагающейся добычей, включая крупных животных вроде канны. Однажды, заметив дымок в горах, мы разделились, чтобы выследить нарушителей. Нам удалось задержать одного браконьера, но в полиции лишь развели руками. Это была борьба с ветряными мельницами.
Несмотря на то что в итоге мне удалось добыть великолепного куду, капского буйвола и даже моего первого леопарда, поездка оставила гнетущее чувство. Через три месяца после моего отъезда Дилон Янг потерял все: дом, землю, хижину. Как и многие белые поселенцы в регионе, он был вынужден уйти. Некоторых убили, защищая свое имущество. Дилон ушел без боя, но его мир рухнул. Тысячи сквоттеров заняли его земли.
Тот удаленный, тихий уголок дикой Африки с бассейном, вырубленным в скале, и водопоем для животных исчез навсегда. Дилон, страстно любящий природу, теперь работает разнорабочим в другой части Зимбабве. Он больше не профессиональный охотник, и у него нет возможности делиться своей любовью к дикой природе с другими. Та Африка, которую мы знали, — потеряна.
Обратите внимание: Подсмотрел у африканцев очень крутой способ перевозки удочек для рыбалки на машине (Не благодарите).
Больше интересных статей здесь: Туризм.
Источник статьи: Мы отдали ворам двух импал и зебру. Потерянная Африка.
