Долгое время я размышлял, стоит ли делиться историей, произошедшей со мной несколько лет назад. В конце концов, решился, ведь память вновь и вновь возвращает меня к тем событиям на одной из охот, которые оставили глубокий след.
Неожиданная лицензия
Все началось с того, что мой племянник уговорил меня взять лицензию на отстрел кабана. Раньше я таким промыслом не занимался. Этот зверь появился в наших краях сравнительно недавно, но быстро размножился и освоился. Власти, видя рост популяции, стали выдавать разрешения на его добычу. Местные охотники постепенно осваивали новые методы: кто-то заводил зверовых лаек для охоты с подхода, а большинство предпочитало строить засидки у прикормочных площадок. Мой племянник как раз увлекся последним способом.
К моему удивлению, в департаменте охоты мою заявку одобрили без проволочек. Лицензии там обычно разыгрывают по жребию, так как желающих всегда больше, чем квот. Мне повезло с первого раза. Поскольку своей засидки у меня не было, племянник любезно предложил воспользоваться одной из его вышек, построенных вместе с отцом.
Вечер в засаде
Однажды под вечер раздался звонок: охота назначена. Сборы были недолгими — через несколько минут за мной заехала машина. Одевшись потеплее и прихватив патроны, документы и фонарь, мы отправились на УАЗе в вечерний лес, за три десятка километров. К семи часам я уже устраивался на вышке, сооруженной между тремя соснами. Осмотрев сектор обстрела, я остался доволен. Племянник уехал на другую засидку.
Рядом с вышкой была насыпана привада — отходы от обработки подсолнечника. Их аромат привлекал кабанов, что значительно повышало шансы на успех.
Пока не стемнело, приваду атаковали птицы. Поползни, синички и гаички с писком хватали семечки, создавая оживленную суету. Наблюдать за этой лесной жизнью — отдельное удовольствие для охотника.
С наступлением сумерек лес затих. Длинные тени поползли по земле, пернатые разлетелись на ночлег. Сверху хорошо просматривалась полянка. Лес наполнялся ночными звуками: криком цапли, лаем косули. В такой обстановке обостряются все чувства, и даже в темноте начинаешь различать очертания окрестностей. Единственным неудобством было затекающее от долгого сидения тело, но пошевелиться было нельзя — можно было спугнуть зверя.
Тайный гость
Около десяти вечера со стороны болота я услышал четкие шаги крупного животного. Кто-то уверенно шел в мою сторону. Зверь остановился, прислушиваясь. Я замер. Пауза затянулась. И вдруг прямо под вышкой раздался шумный вдох — он подошел ко мне бесшумно, учуяв лишь запах моих следов.
Я медленно наклонился и посмотрел вниз. В темноте выделялось массивное темное пятно. Размеры были внушительными. «Неужели огромный кабан?» — пронеслось в голове. Шанс увидеть зверя так близко выпадает нечасто.
Зверь сделал пару шагов. Время действовать. Я осторожно поднял ружье и включил подствольный фонарь. Мешкать было нельзя. Палец на спусковом крючке... Но в ярком свете вместо кабана на меня смотрела широкая, лобастая морда медведя. От неожиданности мы оба замерли.
Обратите внимание: Вместо «Зулейхи»: 5 кинолент «Беларусьфильма», которые стоит пересмотреть.
Странно, но присутствие такого опасного хищника не вызвало страха. Ружье в руках давало чувство защищенности, а встреча скорее пробудила интерес. Несколько секунд мы смотрели друг на друга. В голове пронеслись противоречивые мысли: с одной стороны, престижный трофей, с другой — незаконный отстрел и возможные последствия. Стрелять этого сильного зверя мне расхотелось, хотя его лоб был четко в прицеле. Агрессии с его стороны не было.
Не знаю почему, но я выключил фонарь. Медведь, к моему удивлению, не убежал, а подошел к приваде, почавкал там пару минут, а затем все стихло. Видимо, луч света и подозрения взяли свое. Он бесшумно обошел вышку по ветру, ухнул и скрылся в темноте. Судя по размерам, это был молодой медведь трех-четырех лет. Любая встреча с ним в лесу нос к носу — дело серьезное.
Тревожил тот факт, что этот опасный зверь, впервые появившийся в наших степных краях, где медведей не водилось, не ушел в тайгу, а остался. Зимой его могли побеспокоить, и тогда он мог превратиться в опасного шатуна.
На этом мой первый опыт охоты на кабана с лабаза завершился. Было ясно, что свиней здесь теперь не будет — медведь всех распугал. И только на обратном пути, вновь и вновь прокручивая в голове эту встречу, я почувствовал запоздалую дрожь.
Следы незваного гостя
В степном Угловском районе Алтайского края появление медведя стало настоящей сенсацией. Все только и говорили о том, что видели его то тут, то там, уже за десятки километров.
Была у меня и еще одна, уже опосредованная, встреча с ним. Как-то мы с друзьями поехали проверять угодья перед охотой на уток. На дороге, на влажном после дождя грунте, мы увидели свежие медвежьи следы. Зверь шел в ту же сторону, что и мы. Стало не до шуток, когда выяснилось, что он свернул к тому же островку, куда мне нужно было идти проверять скрадок. Друзья со мной идти отказались. Пришлось топать одному, прихватив для «успокоения» топор. Метрах в тридцати от меня кто-то с шумом рванул сквозь кусты. Неприятный холодок пробежал по спине. Лезть в чащу проверять следы я не решился.
Откуда он взялся и куда делся?
Откуда же взялся медведь в степях? Версия такова: не так давно горела тайга в Красноярском крае, и голодные звери потянулись подальше от огня. К осени они стали появляться в Алтайском крае, но к зиме большинство ушло обратно в тайгу. А этот мишка, видимо, удачно перезимовал и продолжил свои странствия по ленточным борам вплоть до границы с Казахстаном. Есть мнение, что он мог прийти и из казахстанских предгорий.
Зверь основательно обосновался. Его следы встречались повсюду. Он давил косуль и даже лосей, наведывался на кабаньи подкормочные площадки. Интересно, что созревшие в полях зерновые и подсолнечник его не привлекали — он предпочитал хищничать, хотя на таком рационе много жира не накопишь.
С первым снегом стало ясно, что медведь остался на зимовку. Было тревожно, но он залег в пограничной зоне с ограниченным доступом, и его не потревожили. Перезимовав, он остался, но на следующий год его уже видели жирующим в полях, что было хорошим знаком — он нашел себе кормовую базу и не проявлял агрессии к людям. Мой случай это подтвердил: почуяв человека, он предпочел ретироваться.
А после второй зимовки зверь исчез совсем. Видимо, надоело скитаться в одиночестве, и он ушел в поисках сородичей в неизвестном направлении, оставив после себя лишь воспоминания и истории для охотничьих баек.
Больше интересных статей здесь: Туризм.
Источник статьи: Гастролер. Вместо кабана на меня смотрела лобастая морда медведя.
