В моей жизни был случай, который позволил мне близко узнать человека, страстно увлечённого чифирем.
Работа в колхозе
Мне тогда было около тридцати лет. Основной моей работой была должность тренера по самбо, но каждое лето я подрабатывал в колхозах. За два таких месяца я мог заработать сумму, сопоставимую с годовым тренерским окладом. Именно в Ковернинском районе Горьковской области меня определили в помощники к пожилому, но опытному столяру.
Золотые руки и тихий нрав
Этот дед обладал поистине золотыми руками — он мог смастерить из дерева что угодно, даже работая буквально на коленке. По характеру он был очень приятным человеком: скромным, интеллигентным и немногословным, происходил из семьи потомственных сормовских мастеровых. Даже когда я ошибался, он никогда не повышал голос и не сердился, а просто терпеливо показывал, как нужно делать правильно. Благодаря ему я многому научился и с тех пор полюбил работать с деревом.
Ритуал с чифирем
Однако у старика была одна особенность — каждые два часа работы он устраивал перерыв, чтобы заварить чифирь. Он откладывал все инструменты, разводил небольшой костёр из обрезков досок, ставил на два кирпича пару железных пластин, а на них — свою фирменную, помятую и закопчённую кружку. Налив в неё примерно на треть воды и дождавшись кипения, он высыпал туда полпачки чая.
Пил он этот крепкий напиток с особым, почти жадным вниманием, маленькими глотками, не боясь обжечься. Мне он ни разу не предложил даже попробовать и сразу предупредил:
— Толя, никогда не пей чифирь, посадишь сердце.
При этом дед был запойным алкоголиком и совершенно не употреблял спиртное.
Семья и зарплата
Раз в месяц нам выдавали зарплату — по тем временам очень солидную: мне тысячу рублей, а ему, как опытному мастеру, две. Накануне получки дед звонил домой в Сормово, и к нему приезжали дочь с шестнадцатилетней внучкой — очень милая женщина и красивая девушка. Взгляд деда, когда он смотрел на них, становился невероятно тёплым.
Он отдавал им все до копейки, а затем провожал на автостанцию.
На мой вопрос о такой щепетильности он ответил просто и честно:
— Я деньги домой не довезу, все пропью...
Прошлое, омрачённое Колымой
После того как мы довольно долго проработали вместе и немного сблизились, он открыл мне свою тайну. Оказалось, что привычку к чифирю он приобрёл в лагерях. За плечами у этого тихого и умелого мастера было 25 лет, проведённых на Колыме, несколько разбойных нападений и даже два убийства. Эта тёмная часть его биографии резко контрастировала с тем спокойным и мудрым человеком, которого я знал.
