Советский Союз часто критикуют за различные недостатки: от плановой экономики до ограничения свобод. Однако, по сравнению с современными реалиями, у СССР был один неоспоримый плюс – значительно меньшее количество государственных служащих.
Демография и бюрократия: парадоксальный рост
После распада СССР население большинства бывших республик не показало значительного прироста. Экономические потрясения 90-х годов не способствовали демографическому оптимизму. При этом парадоксальным образом численность чиновничьего аппарата резко увеличилась, что требует отдельного объяснения.
В 1985 году, на пике развития советской бюрократической системы, в СССР насчитывалось 2,39 миллиона чиновников при общем населении около 276 миллионов человек. Это означало, что на каждые 10 000 граждан приходилось примерно 87 государственных служащих.
Интересно, что 1985 год стал точкой максимальной численности управленцев в СССР, после чего их количество начало постепенно снижаться вплоть до распада страны.
Современные реалии: Россия и Беларусь
По данным на 2019 год, в России насчитывалось уже 2,4 миллиона чиновников – даже больше, чем в целом по СССР в 1985 году. При этом население России значительно меньше советского. В результате плотность чиновников на 10 000 жителей составила 163 человека, что почти вдвое превышает советские показатели.
Однако рекордсменом в этом отношении стала Беларусь. В 2019 году в республике с населением 9,5 миллионов человек работало 183 300 государственных управленцев. Это дает показатель 193 чиновника на 10 000 граждан – абсолютный рекорд среди рассматриваемых государств.
- СССР (1985 год) – 87 человек на 10 000 жителей,
- Россия (2019 год) – 163 человека,
- Беларусь (2019 год) – 193 человека.
Научный взгляд на бюрократический рост
Возникает закономерный вопрос: как за последние три десятилетия управленческий аппарат смог так значительно вырасти? Если обратиться к научным аналогиям, то согласно второму закону термодинамики, в замкнутой системе любой процесс сопровождается ростом энтропии – меры беспорядка. Получается, что природа предполагает движение от сложного к простому.
В нашем случае система упростилась (СССР распался на отдельные государства), но «порядка», который традиционно ассоциируется с чиновниками, стало больше. Это кажется нелогичным. Возможно, ключ к пониманию этого парадокса лежит в переосмыслении самой роли чиновника: не как гаранта порядка, а как элемента, способствующего усложнению системы. Если принять эту точку зрения, то наблюдаемый рост бюрократии становится объяснимым.
Остается главный вопрос: как общество допустило такое значительное увеличение государственного аппарата за относительно короткий исторический период?
