Эйлат — это не просто главный израильский курорт на Красном море, но и стратегические морские ворота страны, связывающие её с Азией. Город, основанный в 1949 году, буквально вырос из песка пустыни Негев. До этого на его месте находился лишь османский полицейский пост Умм-Раш-Раш и несколько скромных бедуинских жилищ, окружённых суровыми горами и морем. Согласно резолюции ООН, этот клочок побережья должен был отойти Израилю, что вызывало резкое неприятие арабских государств, поскольку он «разрезал» сухопутную связь между Египтом, Иорданией и Саудовской Аравией. Существовала реальная угроза, что этот район будет захвачен, лишив молодое государство жизненно важного выхода к Красному морю.
Рождение города: операция «Увда» и импровизированный флаг
История Эйлата началась с военной операции. 10 марта 1949 года колонна грузовиков с бойцами бригады «Негев», преодолев бездорожье пустыни, достигла берега Красного моря. По легенде, у солдат не было государственного флага, поэтому они нарисовали звёзды Давида на простыне и водрузили её. Этот символический жест закрепил суверенитет Израиля над южным побережьем. Сегодня на набережной Эйлата стоит монумент, изображающий тот самый момент, а рядом можно увидеть сохранившийся османский пост Умм-Раш-Раш — немого свидетеля смены эпох.
Становление курорта: романтика пустыни и вынужденная изоляция
В последующие десятилетия Эйлат превратился в уютный 50-тысячный городок с отелями, пляжами, портом и аэропортом. Для израильтян 1950-60-х годов поездка сюда была настоящим приключением — 6-7 часов пути через пустыню к тёплому морю с кристально чистой водой. В условиях, когда страна находилась в состоянии войны со всеми соседями, а бюджетных авиарейсов не существовало, Эйлат стал внутренним «зарубежным» курортом, оазисом романтики и отдыха.
Однако уникальное географическое положение наложило свой отпечаток. Всего 12 километров побережья, в непосредственной близости от границ с тогда ещё враждебными Египтом и Иорданией (мирные договоры были подписаны только в 1977 и 1994 годах соответственно), создавали постоянное чувство уязвимости. От отеля в центре современного Эйлата до иорданской границы — рукой подать, всего 2-3 километра. Город Акаба по другую сторону залива отлично виден и слышен. Эта близость долгое время сдерживала масштабные частные инвестиции.
Эпоха государственного протекционизма и её последствия
Развитие курорта долгое время шло за счёт государственных дотаций и было ориентировано на «социальный» туризм по профсоюзным путёвкам. В отсутствие рыночной конкуренции и при гарантированном потоке отдыхающих от предприятий и муниципалитетов, у местных отельеров не было стимула повышать качество сервиса и развивать инфраструктуру. Случайный турист, ищущий ночлег, часто слышал стандартное «Мест нет». Ситуация напоминала советскую модель отдыха, где спрос всегда превышал предложение.
Новая глава: мир, туризм и конкуренция
Подписание мирных договоров кардинально изменило ситуацию. В Эйлат хлынул поток иностранных туристов, заработали чартерные рейсы из Европы и стран СНГ, появились серьёзные инвестиции. Стали строиться современные отели, аквапарки, центры развлечений. Лично я, прожив в Израиле почти 30 лет, долгое время воспринимал Эйлат лишь как транзитный пункт на пути в Египет. Зачем переплачивать, если за границей — в той же Табе или Шарм-эль-Шейхе — можно было найти более выгодные предложения по цене и качеству?
Сегодня Эйлат переживает ренессанс. Город стал значительно интереснее, разнообразнее и доступнее для разных категорий путешественников. Надеюсь, что эта положительная динамика развития сохранится, и израильская жемчужина Красного моря продолжит раскрывать свой потенциал, сочетая уникальную историю с современными стандартами комфортного отдыха.
