Наша последняя встреча с Леночкой была наполнена чаем, шутками и смехом. Я и представить не могла, что эта удивительно светлая, талантливая и отзывчивая женщина, всегда готовая прийти на помощь, была смертельно больна...
Спустя три месяца Леночки не стало. Но остались её рассказы — трогательные, добрые, наполненные теплом и светом. Я очень хочу, чтобы вы их прочитали и полюбили эту замечательную писательницу. Пусть память о ней живёт вечно.
Память, рассыпающаяся на осколки
*****
— Если бы воспоминания сами ложились на бумагу, получилась бы целая повесть! А они не только не записываются, но ещё и скачут, словно белки в колесе…
Таисия улыбнулась своим мыслям и потянулась к стопке вымытой посуды.
— Вот эта тарелочка… На вид простая — белый фаянс, по краю маленькие букетики: сверху розовый мазок-лепесток, по бокам два голубеньких, а снизу три зелёных листика.
Прислонившись к подоконнику, она медленно вытирала тарелку, внимательно её разглядывая.
— Надо же, какая сеточка морщин за годы появилась… и пятнышки…
В открытое окно дул мягкий майский ветер, пахло раскрывшимися тополиными почками.
— Девятое Мая. И в сорок пятом погода в этот день была хорошая. Когда нам объявили о Победе, господи, что мы творили! И визжали, и прыгали, и обнимались. Дети же. А потом кто-то крикнул: «А тарелка-то!..» И все побежали к Вале.
Детдомовская реликвия
Когда детей вывозили из блокадного Ленинграда, почти ни у кого не было вещей из дома. Особой ценностью считались фотографии или письма от родителей. А у Вали в фанерном чемоданчике хранилась настоящая фаянсовая тарелочка — точь-в-точь такая же, с розовым мазком, голубыми лепестками и зелёными листиками. В детском доме кормили из целлулоидных тарелок, которые противно пахли от горячего. А Валя ела из своей, фаянсовой, потом мыла и бережно прятала обратно.
Что только ни предлагали Вале в обмен на эту тарелочку! Но она была непреклонна: «Нет, вот разобьём немца, тогда я её разобью. Чтобы война от нас отвязалась».
И вот, когда объявили о Победе, толпой ввалились мы в спальню, окружили Валину кровать и замерли. Она встала, достала чемоданчик, вынула тарелку, посмотрела на неё, подняла повыше… и отпустила. Брызнули в стороны белые осколки, мелькнули розовые и голубые мазочки. Радость была огромная, но тарелочку всё равно было жалко.
Жизнь, отмеченная войной
…Таисия глубоко задумалась. Прижав к груди тарелку и влажное полотенце, она смотрела в окно, но не видела его. Память уносила её дальше.
— Как я обрадовалась, когда увидела точно такие же тарелочки в промтоварном магазинчике! Конец мая, я сдавала последние экзамены в техникуме и готовилась к отъезду. Незадолго до этого вышла замуж, и молодому лейтенанту-мужу дали назначение в Венгрию.
Муж уговаривал не обзаводиться вещами: мол, военного куда судьба занесёт, там и обустроимся.
Интересное: Сколько платит авторам Дзен. Личный опыт.
Но она его не послушала и купила тарелки. Очень уж напоминали они ту, Валину.В Венгрии жизнь действительно наладилась, посуда была прекрасная. Но всё оборвалось в 1956 году. Сжимая под мышкой сумочку с документами и прижимая к груди годовалую Людочку, она в страхе ждала с другими жёнами и детьми в гарнизоне, пока мужчины исполняли долг. При первой возможности их эвакуировали в Союз.
Здесь им помогли: дали жильё, работу, Людочке — пенсию по потере кормильца. Жили не хуже других.
Как-то в гостях у свекрови Таисия увидела такую же тарелочку. Сама бы не попросила, но Людочка так хорошо из неё ела, что бабушка умилилась и подарила её внучке.
И снова — майский день. Мыла посуду после завтрака, когда в дверь позвонили. Людмила, хоть и на сносях была, бросилась открывать: Гриша из Афгана обещал передать письмо и посылку для будущего малыша.
Таисия поёжилась.
— Как Людочка закричала! До сих пор мурашки по коже. Потом, когда уехала скорая, мы и поплакали вместе, и поговорили. Пришлось и выругать дочку: никто не гнал её замуж за военного. Теперь обязана ребёночка беречь, Гришину кровиночку. После всего вошла на кухню — а весь пол усыпан осколками. Розовый мазок, голубой мазок, зелёные листики…
А эту тарелку она купила в 1991-м, когда вся страна превратилась в блошиный рынок. У одной женщины в стопке разномастной посуды снова увидела знакомые лепестки. Не удержалась, купила. Думала: внучка замуж выйдет, буду правнучку из любимой тарелочки кормить.
Круг замкнулся
Но как можно загадывать! Вышла Галинка замуж, а молодого мужа сразу призвали в армию. И — в Чечню. Его мать потом убивалась: «Не осталось у меня на земле родной кровиночки! И зачем вы, Галенька, до свадьбы-то терпели…»
Что-то грохнуло в вечернем воздухе.
— Обстрел! Да нет, какой обстрел… Просто петарда. Из детства воспоминание пришло.
Но руки от испуга разжались, и любимая тарелочка рассыпалась по полу белыми осколками. Приходя в себя, Таисия всхлипывала и вытирала слёзы.
В кухню вошла внучка.
— Бабуленька, ты что, родная? Не плачь, посуда к счастью бьётся.
Крепкие молодые руки ласково обняли Таисию за плечи. Прижавшись к бабушке круглым, тугим животом, Галя потёрлась о её морщинистое лицо щекой и защебетала:
— На УЗИ сказали — девочка, а Сашка расстроился. Глупый, девочки-то лучше! Когда много девочек родится, войны дольше не бывает.
— Вот и славно, — подумала Таисия. — Не жалко тарелочки. Только бы отвязалась от нас, наконец, война эта проклятущая.
Интересное еще здесь: География.
Тарелочка. Автор Елена Панфилова-Надь.
