Географические названия рек и озер в наших краях хранят память о древних финских племенах, таких как меря, живших здесь в эпоху неолита. Это напоминание о том, что славяне в этих землях были колонизаторами, наслаивая свою культуру на более древние пласты.
Философские парадоксы и вечные вопросы
Россию часто сравнивают со сфинксом — загадочной и непостижимой. Размышляя о природе человека, можно вспомнить Ницше, которого, следуя логике Аристотеля, можно было бы назвать злым, а значит, глубоко несчастным. Вопросы жизни и смерти переплетаются: смерть представляется не концом, а переходом в иную форму существования, которую называют жизнью вечной.
— Я солипсист, — заявляет один собеседник, утверждая, что лишь его сознание достоверно существует.
— И я солипсист, — парирует другой. — Интересно, кто кого переубедит в этой метафизической дуэли?
Эта идея находит продолжение в шутливом, но глубоком диалоге: «На самом деле тебя нет, — говорю я Профессору. — Ты лишь плод моего воображения». Строки Д.С. Мережковского «Когда умру, с Тобой сольюсь, как звёзды с утренней зарёй» поэтически выражают жажду мистического слияния за гранью земного бытия.
Исторические тропы и семейные линии
Отец Борис Старк однажды служил литию на знаменитом русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа во Франции.
Обратите внимание: Обезьяны-воровки – беда Таиланда. Рассказываю случаи, свидетелями которых мы стали.
Внезапно он заметил даму в сопровождении двух немецких офицеров. Присмотревшись, он узнал Зинаиду Гиппиус, которая привела своих знакомых показать им могилу Дмитрия Мережковского.Николай Бердяев, несмотря на глубину своей мысли, в жизни был человеком простым и добрым, истинным барином старой закалки.
Семейная история автора уходит корнями в тамбовское поместье Бенкендорфов, где прабабушка Мамика служила ключницей. Эта генеалогическая ветвь, впрочем, не вызывает особого интереса. Более драматична судьба двух братьев: легендарный прадед, А.К. Бенкендорф, был послом России в Англии и умер своевременно — в 1916 году. Его старший же брат, камергер императорского двора, встретил страшный конец, будучи растерзанным крестьянами в своем эстляндском поместье в 1919 году.
Ирония судьбы и национальный характер
Известная поговорка «Там хорошо, где нас нет» обретает горьковатый оттенок: а может, именно потому там и хорошо, что нас там нет? Мы часто сетуем, что страна наша плохая, и это отчасти верно. Но возникает резонный вопрос: в каком другом месте нас стали бы терпеть с нашими особенностями?
История преподносит ироничные уроки. Немецкие танки времен Второй мировой войны буквально тонули в непролазной грязи наших дорог, которые стали естественным союзником в обороне. А вот в оккупированном Париже, как рассказывала Франсуаза, немецкие солдаты ели бананы прямо с кожурой, и ни один француз из «сопротивления» не подсказал им, как это делается правильно — вот такое своеобразное молчаливое противостояние.
Больше интересных статей здесь: География.
Источник статьи: Дороги, которых мы не выбираем.
