В контексте напряжённых российско-украинских отношений наблюдается интересный феномен: многие мои украинские знакомые, даже те, для кого русский был родным, постепенно переходят на украинский язык. Речь не о жителях западных регионов, где украинский всегда доминировал, а именно о русскоязычных гражданах. Некоторые, не владея языком в совершенстве, пишут посты на русском, переводят их через Google Translate и публикуют уже на украинском. Это явный жест самоидентификации, способ утвердить свою принадлежность к Украине и выразить протест против действий России в Крыму и на Донбассе. С человеческой точки зрения этот порыв вполне понятен и объясним.
Язык vs. Политика: где проходит граница?
Однако возникает закономерный вопрос: при чём здесь сам русский язык? Проведём аналогию: если швейцарец немецкого происхождения не согласен с политикой Германии, он вряд ли станет отказываться от немецкого в пользу французского. Причина проста — немецкий является частью его культурного кода, родной речью, и действия конкретного немецкого политика не отменяют ценность всего языкового и культурного наследия. Политические лидеры меняются, а язык, литература и искусство остаются достоянием нации и мира.
Риски культурного бойкота
Украина — многонациональное государство с богатым языковым разнообразием, и это её сильная сторона. Но если начинать отвергать языки только из-за несогласия с политикой иностранных чиновников, можно быстро скатиться в абсурд. По такой логике, мне следовало бы забыть иврит из-за несогласия с политикой Биньямина Нетаниягу или перестать говорить на русском из-за долгого оформления загранпаспорта. Язык — это не только инструмент текущей политики, но и мост к истории, культуре и взаимопониманию.
С годами я научился относиться к подобным крайностям с изрядной долей юмора и философского спокойствия.
