Емельян Пугачёв и его предшественник
История России знает несколько громких случаев самозванства, самым известным из которых, безусловно, является восстание Емельяна Пугачёва. В сентябре 1773 года на реке Яик (Урал) он объявил себя чудом спасшимся императором Петром III, что дало толчок масштабному народному восстанию. Причиной бунта стало глубокое недовольство яицких казаков действиями войсковой старшины и царских чиновников. Хотя это выступление было жестоко подавлено, недовольство никуда не делось, а лишь затаилось, ожидая нового повода. Таким поводом и стало появление Пугачёва. Его движение охватило огромные территории: Оренбургский край, Урал, Прикамье, Башкирию, часть Западной Сибири и Среднее Поволжье.
Однако мало кому известно, что у Пугачёва был предшественник. За полтора года до начала его восстания, в Поволжье, объявился другой самозванец, также принявший имя Петра III. Им был беглый крестьянин Федот Иванович Богомолов, родившийся в 1747 году в селе Спасское Пензенской провинции. Будучи крепостным графа Воронцова, он сбежал в юности, сменил множество занятий: работал бурлаком на волжских судах саратовского купца, жил среди немецких колонистов, служил в казачьей станице и даже в Калмыцкой орде, выдав себя за казака.
Мятеж в Волжском казачьем войске
В январе 1772 года Богомолов, под фамилией Казин, поступил на службу в легионную команду. Обстановка в Волжском казачьем войске была напряжённой: правительство, укрепляя южные границы, переселило часть казаков на Терек, к Моздоку. Оставшиеся волжане лишились тяжёлого вооружения и боеприпасов, что вызвало ропот и создало почву для бунта.
В марте 1772 года казаки, недовольные своим положением, провозгласили «казака Казина» (Богомолова) императором Петром Фёдоровичем. Однако авантюра быстро провалилась: самозванец был схвачен и посажен в тюрьму Царицына. В июне казаки попытались его освободить, в ходе штурма был ранен комендант города, но успеха они не добились. В декабре состоялся суд. На нём Богомолов заявил, что назвался царём «в пьянстве своем, без дальнего замысла». Приговор был суров: публичное наказание кнутом, вырывание ноздрей, клеймение на лице. В пути на сибирскую каторгу Федот Богомолов умер.
Взгляд из XIX века: очерк Андрея Леопольдова
Подробное описание этих событий оставил историк Андрей Леопольдов в своём «Очерке Саратовского края», изданном в 1848 году. Он характеризует то время как период «смут, измен, предательств, кровопролитий и позорных казней».
Согласно документам, на которые ссылается Леопольдов, в апреле 1772 года атаман волжских казаков секретно донёс астраханскому губернатору Никите Бекетову о появлении в легионе человека, называющего себя императором. Расследование выявило бурную биографию беглого крестьянина Федота Богомолова. В пьяном угаре ему пришла «безумная мысль» объявить себя царём, и нашлись казаки, его поддержавшие.
Мятеж был быстро подавлен благодаря смелым действиям сына старшины Савельева, который арестовал самозванца. Но даже в тюрьме Богомолов не унимался: он показывал караульным нательный крест, уверяя, что это знак царского происхождения, и к нему тайно допускали посетителей. Слухи о «сидящем в тюрьме царе» расползлись по городу и достигли Дона. Однажды толпа с дубинами едва не штурмовала гауптвахту, а комендант был жестоко избит. С Дона приезжали казаки, предлагая вывезти «государя» и поднять восстание.
Власти действовали жёстко. Виновных, включая двух донских казаков, священника и караульных солдат, судили. Приговор Военной коллегии был приведён в исполнение: самозванца и его сообщников наказали кнутом и сослали в Сибирь, священника наказали «по силе законов», а дело велели «предать вечному забвению». Для острастки горожан одну из замешанных в распространении слухов женщин выгнали из города, предварительно высекши.
Эпилог: предвестник большой бури
Как отмечает Леопольдов, бунт Богомолова не имел масштабных последствий, но он стал тревожным сигналом, показавшим «шаткость и волнение умов черни». Это событие стало своеобразным репетицией, пагубным примером для другого, куда более страшного «злодея». Уже в 1773 году по стране поползли слухи о новом самозванце — казаке Емельяне Пугачёве, который, выдавая себя за Петра III, «берёт города, грабит, убивает» и развязывает одну из самых кровопролитных гражданских войн в истории России.
Орфография и стиль цитат из очерка Андрея Леопольдова сохранены.
