На Ближнем Востоке разворачиваются события исторического масштаба, сравнимые по значимости с подписанием мирного договора между Израилем и Египтом в 1978 году. Речь идет о стремительном сближении еврейского государства с нефтяными монархиями Персидского залива — Объединенными Арабскими Эмиратами, Саудовской Аравией и Бахрейном. В ближайшее время к этому процессу, вероятно, присоединится и Оман. Суть происходящего — установление полноформатных дипломатических, экономических, туристических и, что особенно важно, стратегических отношений, формирующих новый альянс в регионе.
С практической точки зрения, это открывает новые возможности. Уже в ближайшие месяцы авиакомпании из Эмиратов и Бахрейна начнут полеты в Тель-Авив, а израильские перевозчики получат доступ к воздушному пространству арабских стран. Это сократит время полетов в Азию на 2-3 часа, поскольку раньше самолеты были вынуждены облетать враждебные территории. Еще десятилетие назад наличие израильской визы в паспорте могло стать причиной отказа во въезде в эти государства, что показывает радикальность произошедших изменений.
Хотя премьер-министр Израиля Биньямин Нетаниягу приписывает эти успехи своей дипломатии, а завтрашнее подписание договоров в США пройдет под гарантии Дональда Трампа, корни сближения лежат глубже. Общей угрозой со стороны Ирана этот процесс объяснить нельзя — исламистский режим в Тегеране существует десятилетиями, но ранее это не подталкивало арабские монархии к союзу с Израилем. Причина кроется в другом.
Турция как катализатор региональных перемен
Ключевым фактором, сплотившим старых противников, стала агрессивная внешняя политика Турции Реджепа Тайипа Эрдогана. Анкара взяла курс на неоосманизм и пантюркизм, стремясь расширить свое влияние от Ближнего Востока до Кавказа и Средней Азии. Переломным моментом стал инцидент 2010 года с турецкой «флотилией мира» в Газу, когда при попытке досмотра судна «Мави Мармара» израильские военные столкнулись с вооруженным сопротивлением. Это привело к гибели девяти граждан Турции и резкому охлаждению отношений, которые так и не восстановились полностью.
Однако противостояние Турции и Израиля — лишь часть картины. Эрдоган также активно вмешивался во внутренние дела Египта, поддерживая исламистских «Братьев-мусульман», что привело к разрыву отношений с Каиром после их свержения. Турецкая военная активность в Сирии, Ираке и Ливии воспринимается арабскими государствами как попытка восстановить имперское влияние. Для монархий Залива угроза со стороны Анкары стала более осязаемой и непосредственной, чем давнее противостояние с Ираном. Таким образом, формируется блок государств, нацеленный на сдерживание как турецкой экспансии, так и иранского влияния.
Миф о стратегической дружбе: Израиль и Азербайджан
На этом фоне требует переоценки характер отношений Израиля с Азербайджаном. В Баку часто говорят о многовековой дружбе и отсутствии антисемитизма, однако реальность более прагматична. Связи между двумя странами сформировались в 1990-х годах на основе общих интересов: Азербайджан, ослабленный конфликтами и распадом СССР, нуждался в политической поддержке на Западе и доступе к современным вооружениям, а Израиль искал плацдарм для мониторинга и потенциального противодействия Ирану. Эту роль не могли выполнить ни враждебный Ирак, ни пророссийская Армения, ни другие соседи Тегерана.
Сотрудничество также было закреплено энергетическими проектами, такими как нефтепровод Баку-Тбилиси-Джейхан, часть нефти с которого поступает в Израиль. Примечательно, что первоначально рассматривался маршрут через Нагорный Карабах и Армению, что могло бы стать стимулом для урегулирования конфликта, но Ереван отверг это предложение, увидев в нем угрозу своей безопасности и независимости.
Однако декларируемая «дружба» имеет четкие пределы. За 30 лет отношений Азербайджан так и не открыл посольство в Израиле, а на международных площадках Баку часто занимает позицию, враждебную еврейскому государству, например, выступая против переноса посольства США в Иерусалим. Это отражает сложный баланс, который Азербайджан пытается сохранить между сотрудничеством с Израилем, давлением со стороны Ирана и все более тесным альянсом с Турцией.
Новая реальность: почему Азербайджан теряет, а Армения может выиграть
Сближение Израиля с арабскими монархиями кардинально меняет геополитический ландшафт и снижает стратегическую ценность Азербайджана для Тель-Авива.
Во-первых, доступ к Аравийскому полуострову предоставляет Израилю беспрецедентные возможности для контроля за Ираном, включая Ормузский пролив — ключевую артерию для экспорта иранских углеводородов. Базы в Саудовской Аравии или ОАЭ географически выгоднее, чем в Азербайджане.
Во-вторых, с экономической точки зрения закупка саудовской нефти через существующую инфраструктуру в Иордании может оказаться проще и дешевле, чем reliance на азербайджанские поставки по сложному трубопроводному маршруту.
В-третьих, арабские монархии обладают несравнимо большими финансовыми ресурсами, политическим влиянием и готовностью к открытому сотрудничеству, включая обмен посольствами.
Последний резкий крен Баку в сторону Анкары, превращающий Азербайджан в своего рода сателлита Турции, лишь ускоряет переориентацию Израиля. По мере ухудшения отношений с Турцией будет неизбежно охладевать и партнерство с Азербайджаном.
Для Армении, напротив, открываются новые возможности. Ослабление азербайджано-израильских связей и формирование блока арабских государств, сдерживающих Турцию, может создать более благоприятную региональную среду для Еревана. Это потенциальный шанс для диверсификации внешней политики и поиска новых союзников в меняющейся конфигурации сил.
Таким образом, фундаментальные сдвиги на Ближнем Востоке имеют прямое последствие для Кавказа, переоценивая значение старых альянсов и создавая новые перспективы для региональных игроков.
Взгляните на это видео, где кратко и по пунктам рассказывается, почему для Азербайджана плохо сближения Израиля и арабских монархий:
