На фоне мировых событий — протестов, пандемии, социальных движений — в России и многих других странах наступает период, который волнует миллионы: начало учебного года. Для выпускников школ это время связано с подготовкой к Единому государственному экзамену (ЕГЭ), который вызывает немало споров. Мало кто знает, что корни этой системы уходят не в российскую педагогику, а в зарубежные аналоги: американский SAT, французский BAC, немецкий Abitur или израильскую «психометрию».
Личный опыт: столкновение с системой
С израильским аналогом ЕГЭ — психометрическим тестом — автор столкнулся лично после службы в армии. Как и в России, в Израиле высшее образование начинается после школы и армии. Оказалось, что для поступления на желаемый факультет нужно сдавать не профильные дисциплины, а общий стандартизированный тест. Это стало неожиданным и неприятным открытием: вместо углублённой подготовки по будущей специальности приходилось учиться... правильно ставить галочки.
Как работает система?
Для подготовки к такому экзамену существуют специальные курсы. Их цель — не дать фундаментальные знания, а научить эффективно проходить тест: понимать формулировки вопросов, выбирать верные ответы и управлять временем. Результат этого теста — не оценка способностей или IQ, а балл, который определяет, на какой факультет абитуриент может претендовать. Один и тот же тест открывает дорогу и на юриспруденцию, и на медицину, и на историю искусств. Высокий балл — билет на престижный факультет, средний — на менее востребованный. Мечтаете о конкретной специальности, но недобрали баллов? Добро пожаловать в частный колледж, где обучение стоит значительно дороже, с перспективой later перевестись в университет.
Таким образом, система не оценивает ни предрасположенность к конкретной науке, ни глубину базовых знаний в ней. Тогда в чём её смысл?
Структура теста: что именно проверяют?
Стандартный тест, как правило, состоит из трёх ключевых блоков:
- Вербальный блок оценивает навыки анализа текстов, логическое мышление и способность ясно излагать мысли, часто включая написание эссе.
- Количественный блок (математика) проверяет умение работать с числами, решать задачи и анализировать данные, представленные в графиках и схемах.
- Блок английского языка — часто самый сложный для многих. Его цель — оценить способность понимать академические тексты, что логично, учитывая, что множество современных учебников, особенно в технических и медицинских науках, издаются на английском. Однако здесь есть подвог: использование редких и сложных слов, которые знакомы далеко не всем.
Исторические корни: зачем всё это придумали?
Первый подобный тест, SAT, появился в США в начале XX века. Это было время массовой европейской иммиграции. Среди приезжих, спасавшихся от войн и революций, было много образованных людей, чьи дети, выросшие уже в Америке, стремились в университеты. Они усердно учились, часто показывая результаты лучше, чем дети коренных американцев, ведь для них образование было единственным социальным лифтом.
Престижные вузы, такие как Гарвард и Принстон, стали заполняться талантливыми студентами из России, Польши, Германии, многие из которых были евреями. Это вызвало недовольство среди части американского истеблишмента, который не хотел уступать «свои» места «пришельцам».
В условиях, когда открыто ввести расовые квоты для белых европейцев было нельзя, нашлось изящное решение. Его предложил профессор психологии Принстона Карл Бригам, типичный представитель англосаксонской элиты. Он создал тест, который делал акцент не на знаниях по физике или химии, а на беглом владении «высоким» английским языком и понимании культурных кодов американского высшего общества. Таким образом, SAT стал социальным фильтром, отсеивающим не только иммигрантов с акцентом, но и многих выходцев из рабочих семей самих США, не знакомых с изысканной лексикой.
Систему взломали: рождение индустрии подготовки
Однако у каждой системы есть уязвимости. Секрет SAT раскрыл Стенли Каплан — талантливый педагог еврейского происхождения, который сам пострадал от этого теста, не сумев поступить на медицинский факультет. Затаив обиду, он разработал собственную методику подготовки, которая превратила сдачу теста из проверки «природных способностей» в навык, которому можно научиться. Его курсы стали невероятно популярными и сделали его миллионером. Каплан на практике доказал, что SAT не измеряет врождённый интеллект или потенциал к обучению и уж точно не имеет связи с национальностью или расой.
Так в чём же истинная цель?
Если тест не выявляет таланты, а высокому результату можно научиться на платных курсах, зачем он нужен? Ответ прост: это выгодный коммерческий и бюрократический проект. Он создаёт огромный рынок репетиторства, учебных пособий и подготовительных программ, одновременно упрощая для вузов и государства процесс массового отбора абитуриентов, пусть и с сомнительной ценностью с точки зрения оценки реальных знаний и способностей.
Остаётся лишь задаться философским вопросом: если бы подобные системы тестирования существовали столетие назад, смогли бы пройти через этот фильтр и стать великими учёными такие гении, как Дмитрий Менделеев, Альберт Эйнштейн или Сергей Королёв? История, возможно, могла бы сложиться иначе.
