Мне довелось быть свидетелем ключевых моментов истории. Я хорошо помню декабрь 1989 года, когда двенадцатилетним школьником в Свердловске я смотрел новости о событиях в Румынии. По телевизору показывали, как был свергнут и казнен диктатор Николае Чаушеску. О Румынии я тогда знал немного: столица с забавным названием Бухарест и несколько румынских фильмов, например, про комиссара Молдавана, которые изредка шли в СССР.
В то же время Горбачев говорил о перестройке, а после школы я бегал в видеозалы смотреть боевики про Рэмбо. Билет стоил целый рубль, и мне приходилось экономить на школьных обедах, чтобы его купить.
Путь в Израиль через Бухарест
Вскоре после румынской революции, в 1990 году, наша семья эмигрировала в Израиль. В те годы границы только начинали открываться. Прямого сообщения с Израилем не было, так как СССР считал его недружественной страной. Нам пришлось ехать с пересадками: сначала поездом в Киев, а оттуда — в Бухарест. Так Румыния стала первой зарубежной страной, которую я увидел.
Бухарест предстал передо мной серым, облезлым и мрачным городом. Несмотря на недавнюю радость от свержения Чаушеску, обстановка была напряженной: на улицах патрулировали солдаты и стояли танки. Люди спешили по делам с авоськами, повсюду валялся мусор, у вокзала толпились нищие. Это был настоящий культурный шок: мы думали, что в Европе все должно быть лучше, но реальность оказалась иной.
Параллели истории: от Румынии до Беларуси
Сегодня, наблюдая за событиями в Беларуси, где народ пытается свергнуть Александра Лукашенко, я невольно вспоминаю Румынию. Чаушеску правил 25 лет (с 1965 по 1989 год), Лукашенко — также 25 лет (с 1994 года). Хочется верить, что белорусский лидер повторит путь своего румынского «коллеги».
Сценарий в Беларуси развивается поразительно похоже на румынский 1989 года. В Румынии протесты начались в Тимишоаре. Люди выходили с мирными, в основном экономическими требованиями. Власти ответили жесткими разгонами, арестами и насилием, надеясь задавить недовольство. Но это привело к обратному эффекту: протесты распространились по всей стране, к ним присоединились рабочие заводов.
Чаушеску отказался вести диалог и приказал силовикам подавлять выступления. 17 декабря в Тимишоаре стреляли по демонстрантам, погибли 52 человека. В тот же день диктатор ввел чрезвычайное положение и отдал приказ открывать огонь по «мятежникам» без предупреждения.
Народный гнев и падение режима
Новости о расправах облетели мир, вызвав волну солидарности. Протесты охватили всю Румынию. В Бухарест вышли более 200 тысяч человек, требуя отставки Чаушеску. Силовики разгоняли митинги, иногда стреляя в людей.
Ключевым моментом стал переход некоторых армейских частей на сторону протестующих. Солдаты начали стрелять по спецвойскам «Секуритате», оставшимся верными диктатору.
Конец наступил внезапно. 21 декабря 1989 года Чаушеску, словно ничего не происходит, вышел на балкон дворца в Бухаресте. Он начал стандартную речь о победах социализма, но толпа освистала его. Раздавались крики «Долой!» и «Свобода!». Растерянный диктатор отступил и был эвакуирован на вертолете.
Эта сцена напоминает недавние события в Минске, где Лукашенко освистали на заводе с криками «Уходи!».
Ирония судьбы и финал
Оба диктатора отметились с оружием. Чаушеску — на броневике, куда его посадили уже арестованным. Лукашенко — с автоматом Калашникова (правда, без магазина), демонстрируя решимость.
Вскоре силовики предали Чаушеску. Его вывезли на военную базу в Тырговиште, быстро судили и расстреляли. Приговор привели в исполнение немедленно.
История учит: уходить надо вовремя. Но диктаторы, потерявшие связь с реальностью, редко понимают это. Их путь часто заканчивается на свалке истории.
