Рождение в день начала войны
История Василия Николаевича началась необычно: он появился на свет в городе Кемь 22 июня 1941 года. На вопрос, как так вышло, он с улыбкой отвечает: «Ну не знаю, с испугу наверно». Его отец, командир сапёрного батальона, предвидел скорое начало войны и успел отправить беременную жену и всю семью в Кемь до первых боёв. Позже, когда немецкие войска приблизились, семью эвакуировали в Архангельскую область. Немцы так и не дошли до Кеми, хотя планировали взять под контроль железную дорогу на Мурманск. Этот факт наводит на мысль, что о надвигающейся войне знали заранее, на что Василий Николаевич лишь подтверждает: «Ну да, выходит что так…»
Автор признаётся, что был удивлён спокойному согласию Василия на интервью и съёмку. Позже выяснилась причина: во время срочной службы в ГДР Василий работал войсковым фотографом. Это открытие создало мгновенную связь между собеседниками, превратив разговор в беседу коллег, нашедших общий язык через службу и жизненный опыт. Глухая деревня Войница и дорога на озеро
Действие происходит в Северной Карелии, в деревне Войница, которая представляет собой всего несколько дворов. Автор вспоминает, что кроме Василия и его жены, там, кажется, больше никого и не было — край действительно глухой и отдалённый.
Утро началось с чая с морошковым вареньем и пирогов с черничной начинкой — хозяйка постаралась для гостя. За окном стояла промозглая серая погода, и, поскольку она не располагала к фотосъёмке, было решено отправиться с Василием на зимнюю рыбалку. Василий Николаевич, опытный рыбак, подготовил донки, взял червей, бур, и они двинулись к озеру. Дорога оказалась нелёгкой: снег местами был по колено. Озеро, размером примерно с два школьных стадиона, было спрятано среди болот, и найти его постороннему было бы сложно. Как объяснил Василий, у местных, живущих охотой и рыбалкой, есть свои проверенные места, куда они ходят за пропитанием. Дорога к озеру, с частыми остановками, далась не просто.
Рыбалка и народные приметы
На озере началась рыбалка. Василий сразу предупредил, что клёв сегодня может быть слабым — в прошлый раз он поймал всего шесть рыб. Однако он отметил, что время с 12 до 14 часов считается самым удачным для ловли. Пока Василий бурил новую лунку, автор заметил, что ветер, кажется, разгоняет облака. И действительно, в небе появились рваные просветы, за которыми виднелась глубокая синь весеннего неба. Теперь, помимо рыбалки, приходилось следить и за освещением — вдруг повезёт со светом для фотографий. Василий же, глядя на ветер, начал рассказывать о местных приметах.
Байка про ветер и народные приметы.
Василий Николаевич вздохнул: «Эх ветер…». На вопрос, что не так, он объяснил, что с ветром не всё просто, и поделился карельской мудростью.
«Судя по луне — сегодня должно клевать, но ветер не тот. У нас, у карелов, такая поговорка: когда ветер северо–восток, есть три приметы, три следствия.»
«- Рыба не клюёт
- Глухарь не токует
- И хуй не стоит…» — рассмеялся он.
В этот момент клюнуло, но слабо. Василий продолжил, вспомнив ещё одну поговорку:
«- Ветер запад – рыбу цапать
- Ветер юг – рыба в суп
- Ветер восток - рыба хвостом
-Ветер север - рыба серет…»
Достав коробочку с червями, он заметил, что предыдущую наживку обглодала рыба, и нужно насаживать новую. «Судя по червям клёв должен быть, — вишь какие бойкие! По червям всегда можно узнать, будет ли клёв? Надо во рту подержать, нагреть.» И тут же рассказал шутку про червяков и туристов.
«Туристы приезжают, смотрят на то как у меня клюёт, интересуются, как так? Мол, как ты ловишь, расскажи свой секрет!
- Я и говорю, надо ловить на самца!
- А как узнать, что самец, спрашивают обычно.
- Я и отвечаю, червя в рот возьми, и тяни меж зубов, коли мужик, яйца значит, и застрянут. (снова смеётся)
- Некоторые туристы держали червяка во рту.»
История про глаз ветерана
История про глаз.
Василий вспомнил одну занятную историю. В Калевале жил его сосед, ветеран, потерявший глаз на войне. Однажды его, как работника колхоза, послали пасти лошадей от промкомбината, наказав следить, чтобы те не зашли на колхозные овсяные поля. Мужчина, будучи с похмелья, взял с собой чекушку, отправился на задание, да и уснул на тёплом солнышке. Лошади, конечно, разбрелись и потоптали овёс. На следующий день его вызвал директор: «Вот так и так, тебе что сказали – смотреть!» А ветеран в ответ: «А я говорит, смотрел всё время, наверно они мимо этого глаза прошли! Я говорит – хорошо смотрел...»
Позже, уже на пенсии, этот человек часто побирался у пивных ларьков. У него был один живой глаз, а вместо второго — стеклянный. Подойдя к компании мужиков, он просил: «Мужики, налейте кружку пива». Ему отказывали, но он не сдавался: «Ну купите, я за это глаз свой укушу». Заинтригованные, мужики покупали ему пиво. Тогда он вынимал стеклянный глаз и с хрустом кусал его зубами. Через время история повторялась: «Мужики, купите кружку пива. Я другой глаз укушу». Когда снова покупали, он снимал вставную челюсть и стучал ею по своему живому глазу. Над ним, конечно, смеялись.
А ещё у него всегда с собой была чекушка. Однажды, будучи пьяным, он упал в канаву и не мог подняться. Водка из незакрытой бутылки начала вытекать: «Клюм…клюм…клюм…». Лёжа, он приговаривал: «Голос твой слышу, а помочь не могу…»
История про «Фунфырик»
История про Фунфырик.
Ещё одна история случилась в самой Войнице, когда Василий работал на автобусе. Заехав в магазин, он увидел знакомого мужика. Тот сказал: «Шо ты Василий? Да хочу фунфырик купить!» и показал на прилавок, где стоял одеколон. Василий отговаривал его, но, движимый душевным порывом, подошёл к продавщице, купил бутылку вина и отдал тому. Мужик сразу за печку, открыл бутылку, быстро выпил, сдал тару и на вырученные деньги тут же купил заветный «шкалик» одеколона.
Привал у костра и возвращение
Под рассказы время летело незаметно, и рыболовы перемещались от лунки к лунке. Снег вокруг уже подтаивал, и автор в валенках перебрался на берег, чтобы не промочить ноги. Василий же в непромокаемых финских ботинках спокойно ходил по озеру. Вскоре он предложил сделать перерыв на чай. Они направились к его излюбленному месту на берегу, где под снегом была припасена сухая древесина. Через несколько минут уже горел костёр. Запах дыма мгновенно перенёс автора в лето, к воспоминаниям о ночных посиделках у огня и сплавах по рекам. До весны было ещё далеко. Из бидона достали бутерброды, термос с чаем и фляжку. Выпили «за рыбалку».
«Между первой и второй стараемся держать малый интервал, что бы не выветрилось» — махнули «за жизнь». Пока они пили «третью, последнюю», небо окончательно прояснилось, и выглянуло солнце. Автор схватил фотоаппарат и отправился за кадрами, а Василий Николаевич пошёл собирать улов из лунок — для вечерней ухи.
