Кредит для сгущёнки: как это было
История о предоплате за сгущёнку, которую я рассказывал ранее, казалась простой схемой: получил деньги вперёд — и вперёд за товаром. Однако на практике всё оказалось сложнее. Продавать сгущёнку было не так-то просто, требовались постоянные вложения и расширение рынка. Мы жили на первом Электронном переулке, а на втором — Юра П*****н, который решил подключиться к нашему делу. Чтобы получить стартовый капитал, он два месяца обивал пороги банка, прося кредит на закупку сгущёнки. Банкиры подшучивали над ним, говоря, что вчера кредит бы дали, но сегодня — нет. Однако Юра проявил настойчивость и в итоге добился своего.
Условия кредита и логистика
Современной молодёжи в это трудно поверить, но в те времена обычная ставка по кредиту составляла 30% в месяц, а не в год. Проценты часто начислялись ежедневно. Нам удалось договориться на относительно «выгодных» условиях: платежка выдавалась вечером, а проценты начинали начисляться со следующего дня. Ставка составляла 1% в день. Это означало, что с суммы в 1,25 млн рублей ежедневно нужно было отдавать 12 500 рублей, независимо от того, работаешь ты или отдыхаешь.
Для доставки товара мы нашли камазиста Федю. У него не было работы, а его 20-тонный КамАЗ с полуприцепом стоял под окном. Мобильных телефонов тогда не было, поэтому чтобы вызвать Федю, нужно было просто крикнуть под его окном: «Поехали!». Через 5 минут он был готов, а через 15 — мы уже отправлялись в путь. За ночь успевали доехать до Назарово на погрузку.
Финансовые тонкости и продажи
Чтобы обеспечить лояльность администрации завода и получить сгущёнку вне очереди по цене 3 рубля за банку, мы вкладывали свои наличные. Это было своеобразным инвестированием в бизнес. Обычно мы грузили 50 000 банок (20 тонн) на сумму 1,25 млн рублей по безналу, плюс 150 000 рублей наличными на заводские «бонусы», и около 13 000 рублей платили Феде за дорогу.
Часть товара мы разгружали прямо в Кемерово — рабочие выходили с завода и покупали сгущёнку из коробок. Другую часть продавали у проходной завода «Химконцентрат», где торговал молодой Роман П*****ик (ныне солидный новосибирский бизнесмен). Ещё часть сдавали на реализацию в магазинчик на Красном проспекте, 175. Хочется верить, что женщина, которая нам там помогала, до сих пор жива и здорова.
Прибыль и дополнительные схемы
Сгущёнку мы продавали по 32–34 рубля за банку — это была устоявшаяся рыночная цена. На первый взгляд, с учётом кредита и инфляции, прибыль была неочевидной. Однако главный заработок заключался в другом. Кредит нужно было возвращать безналом, а безналичные деньги в то время ценились на 27% дешевле наличных. Я активно рекламировал обмен наличных на безнал через бегущую строку на телевидении: «ПРОДАМ НАЛИЧНЫЕ НЕ МЕНЬШЕ МИЛЛИОНА» и номер телефона. Реклама стоила копейки, и конкуренции почти не было.
Постоянным покупателем наличных стал бывший первый секретарь Ленинского райкома. Он скупал у цыган металл за наличные, а продавал его в Казахстан за безнал по более высокой цене. Здесь и пригодилось моё математическое образование. Мы договорились на 27%, но способ расчёта мог быть разным. Можно было сказать: «Я продаю 1 млн налички за 1,27 млн безнала». Но я использовал «правильный» вариант: просил 1,37 млн безнала, вычитал 27% и получал те же 1 млн налички к выдаче. Разница в 100 тысяч рублей оставалась у меня. Парторг, вероятно, понимал эту разницу, но его маржа в торговле металлом позволяла не придираться к деталям.
Итоги и встречи спустя годы
Часть сгущёнки мы продавали быстро, деньги пересчитывали всей семьёй по вечерам. За 15 дней удавалось собрать около миллиона наличными. Я точно рассчитывал сумму для погашения кредита, парторг переводил безнал на наш счёт, а я выдавал ему наличные с учётом «правильных» 27%. Оставшиеся 20 000 банок продавали без спешки, но и не затягивая — нужно было готовиться к следующей поездке.
Спустя 15 лет я случайно встретил и Федю, и парторга. Федя тепло вспоминал наши поездки. Парторга же я увидел в самолёте в Таиланд — он был с молодой женой и искренне удивился, что я до сих пор жив. Видимо, рекламировать продажу миллионов наличными и разъезжать с ними по городу было не самой безопасной затеей.
P.S. Для тех, кто не представляет масштабы: миллион рублей десятирублёвками весил около 100 кг. А если бы были тысячные купюры — всего 1 кг, как один кирпич.
Удачи.
