Совсем недавно мировые СМИ активно обсуждали состояние здоровья лидера Северной Кореи, строя предположения о возможной смене власти. Однако на этой неделе он вновь появился на публике, демонстрируя бодрость. Этот эпизод вновь привлек внимание к одному из самых напряженных рубежей планеты.
Что же сейчас происходит на границе между Северной и Южной Кореей? Остается ли она, как и десятилетиями до этого, наглухо закрытой, или мы стоим на пороге исторических перемен?
Взгляните, как выглядит эта уникальная и печально известная линия раздела:
Разрушая туристические мифы
Существует несколько распространенных заблуждений о корейской границе. Первое: она проходит строго по 38-й параллели. Второе: чтобы ее увидеть, нужно ехать в Пханмунджом, популярное у туристов место в 50 км от Сеула.
Реальность сложнее и интереснее. Во-первых, граница между двумя государствами протянулась почти на 300 километров, и наблюдать за ней можно во многих точках, а не только на «постановочном» туристическом объекте под Сеулом, куда платно ездит большинство посетителей DMZ (демилитаризованной зоны). Во-вторых, после Корейской войны 1953 года стороны обменялись территориями, и линия раздела отклонилась от 38-й параллели. Сегодня эта параллель имеет скорее символическое, историческое значение, нежели является точным географическим ориентиром границы.
Путь к рубежу
Чтобы с утра оказаться у границы, я остановился на ночь в маленьком городке Кансон, в 20 км от пограничных укреплений. Местный автобус, петляющий по деревням, раз в час идет до военного КПП, за которым начинается закрытая зона. По мере приближения к цели пассажиров становится все меньше, и в конце концов ты остаешься в автобусе в полном одиночестве.
На конечной остановке автобус разворачивается. Тем, кто хочет увидеть границу, предстоит пройти пешком около полутора километров по обочине дороги.
Сто километров колючей проволоки: история одного инцидента
Забор, идущий справа, тянется вдоль побережья почти 100 километров. Причина его появления — трагический инцидент 1996 года. Тогда северокорейская подводная лодка села на мель южнее, у города Донхэ. Экипаж, отказавшись сдаваться, попытался прорваться по суше через горы и леса обратно в КНДР. В ходе этого отчаянного рейда погибли десятки мирных отдыхающих и южнокорейских солдат. Все северокорейские диверсанты были уничтожены. После этого Южная Корея в срочном порядке возвела сотни километров заборов, наглухо отрезав пляжи. Вид, конечно, мрачный, но такова суровая реальность этого региона.
Дорогу то и дело патрулируют военные машины.
Особенно сюрреалистично выглядит отель, отрезанный от моря рядами колючей проволоки.
Война правил и разрешений
Через 20 минут ходьбы я вышел к армейскому КПП. Здесь запрещено фотографировать, а идти пешком дальше — нельзя. Солдаты велели отправиться в информационный центр, чтобы получить официальное разрешение на нахождение в пограничной зоне. В центре меня внесли в базу, взяли сбор в 3000 вон (около $2.8) и сообщили, что пешее перемещение внутри зоны также запрещено. Экскурсий и транспорта не предусмотрено. Ситуация казалась тупиковой: обычные туристы едут на «парадную» границу у Сеула, а я, как всегда, ищу аутентичные впечатления.
Выход нашелся неожиданно. За разрешением обратился местный житель на машине. Я вежливо попросил его подбросить меня до смотровой площадки, и он согласился. После этого мне выдали заветный пропуск. Удача!
На КПП военные тщательно досматривают каждую машину: проверяют багажник, заглядывают под днище с помощью зеркала и, конечно, требуют предъявить разрешение.
Последние километры: мины и противотанковые ежи
После КПП до самой границы остается всего 5 км, но идти пешком запрещено — военные ссылаются на минную опасность. Дорогу преграждают массивные противотанковые блоки. В случае тревоги подпорки под ними выбиваются, и бетонные глыбы намертво перекрывают путь.
На участке между КПП и границей таких заграждений установлено около семи.
Лицом к лицу с DMZ
Наконец мы прибыли на смотровую площадку, откуда можно было передвигаться самостоятельно.
Пространства для прогулок немного. Граница — вот она, прямо перед глазами. Небольшой ручей внизу обозначает южную границу DMZ. Территория КНДР начинается менее чем в километре к северу, там, где линия забора уходит вправо, к морю. А между ручьем и этим изгибом и находится та самая Демилитаризованная Зона (DMZ) — полоса земли шириной в 4 км, созданная по соглашению о перемирии 1953 года.
Мне удалось подобраться к границе еще немного ближе.
Обратите внимание на железнодорожные пути, соединяющие Южную Корею и КНДР. Полотно выглядит новым и ухоженным. Этот и другие детали заслуживают отдельного внимания.
Самое удивительное: приготовления к будущему?
Знаете, что поразило меня больше всего? Не сами заборы и не близость Северной Кореи (туда, в конце концов, можно попасть с дорогим туром из Китая). Поразила активная строительная деятельность на южнокорейской стороне. Здесь возводят современную шестиполосную автостраду, которая упирается прямо в DMZ. Строятся крупные терминалы, парковки на тысячи машин, хозяйственные комплексы. Все вокруг перекопано десятками экскаваторов.
При этом на северной стороне царит тишина и пустота: лишь несколько сторожевых вышек на фоне безлюдного ландшафта. Возникает закономерный вопрос: зачем Южной Корее такая масштабная инфраструктура в тупике, в закрытой военной зоне, куда почти никто не ездит? Создается устойчивое впечатление, что Юг к чему-то активно готовится. Возможно, к будущим переменам на севере полуострова, когда потребность в трансграничных транспортных коридорах, логистических хабах и пунктах пропуска станет как никогда острой. Эти стройки у границы — словно тихая, но уверенная ставка на грядущее объединение или, как минимум, на открытие границ.
