Путь в горное село
Дорога в село Балхар, затерянное в горах Дагестана, — это настоящее путешествие во времени. Хотя от Махачкалы его отделяют не такие уж большие расстояния, горный серпантин делает путь непростым. Но цель оправдывает все усилия: здесь, в этом отдалённом уголке, до сих пор живёт и, увы, медленно угасает уникальное гончарное ремесло, передававшееся из поколения в поколение.
Вид на село Балхар с горной дороги.
Путешествие началось с маршрутки, а затем продолжилось на попутных «жигулях» по извилистым дорогам. В село мы прибыли уже с наступлением сумерек. Пока нам искали ночлег, я остался у машины и стал невольным наблюдателем тихой вечерней жизни. Из узкого переулка между домами возникла сгорбленная фигура с клюкой. Единственный уличный фонарь отбрасывал от неё длинную, ползущую по земле тень, которая медленно приближалась ко мне. Эта почти мистическая картина породила в голове целый рой мыслей, прежде чем старушка поравнялась со мной.
— Что, милок, машину охраняешь? — спросила она, даже не дожидаясь ответа. — У нас тут ничего не случается, ничего не случается.
Повторив эту фразу словно заклинание, она так же неторопливо скрылась в темноте, куда уже не достигал свет фонаря. Эта встреча стала первым, очень символичным знаком того, что я попал в место, живущее по своим, особым законам.
Село, застывшее во времени
Жизнь в горных сёлах начинается на рассвете. Пока наша съёмочная группа спала, в домах уже топились печи, пеклись лепёшки, а кто-то шёл к ручью за водой. Утро открыло картину контрастов: среди ухоженных домов виднелись полуразрушенные сакли. Это безмолвное свидетельство того, что село постепенно пустеет — молодёжь уезжает в города в поисках иной жизни. Хозяйка, у которой мы остановились, с грустью вспоминала 90-е годы, когда в Балхаре жизнь «кипела и бурлила». Сейчас же здесь царит тишина и размеренность, нарушаемая лишь редкими голосами.
Искусство балхарской керамики сегодня держится на плечах пожилых женщин. Некоторым из них уже тяжело ходить, спина согнута от лет труда, но их руки помнят каждое движение. Они лепят горшки с поразительной скоростью, а их пальцы уверенно выводят на сырой глине древние, замысловатые узоры. Это не просто ремесло — это их язык, их память и, возможно, последняя нить, связывающая современный Балхар с его славным прошлым.
От глины под ногами до будущего кувшина
Всё начинается с самого основания — с глины. Для её добычи нужно отправиться в небольшое путешествие за пределы села. Нашим помощником в этом деле стал местный ослик, который после недолгих «переговоров» всё же согласился нести поклажу.
Сырая глина — это ещё не материал для мастера. Её нужно тщательно подготовить: очистить от камней, корешков и мусора, а затем размять. Этот процесс — целый ритуал. Глину расстилают на паласе и начинают месить... одной ногой. Как объяснила мастерица Фатима, двумя ногами делать это крайне неудобно. Она с улыбкой вспомнила, как однажды, разминая особенно упрямый ком, чуть не села на шпагат. Готовность глины определяется на слух: когда внутри массы начинают раздаваться характерные щелчки, значит, материал достиг нужной кондиции и готов к работе.
Затем наступает самый волшебный момент — рождение формы. Ком глины помещают на гончарный круг. Удивительно, но круг здесь приводят в движение не ногой, как это часто бывает, а рукой. Простота этого метода обманчива, он требует огромного навыка. Уже через 10-15 минут бесформенная масса обретает черты кувшина или миски. Сразу же, пока глина влажная, на поверхность наносят традиционные балхарские узоры — линии, точки, спирали, значение которых уходит корнями в глубокую древность. После этого будущее изделие отправляется на просушку, а затем — на шлифовку перед решающим этапом.
Испытание огнём
Ключевой этап — обжиг. В селе осталось не так много рабочих печей, и топится она не для одного-двух горшков. Нам повезло найти хозяйку, которая согласилась показать процесс, предварительно угостив ароматным чаем с чабрецом и свежеиспечённым хлебом из той же печи.
Сама печь впечатляет своими размерами. Нам продемонстрировали ускоренный вариант, хотя в реальности полноценный обжиг может длиться до трёх дней. Именно огонь завершает превращение хрупкой глины в прочную керамику, а нанесённые краски после обжига проявляются в характерных для Балхара бело-кремовых тонах.
Помимо домашних мастерских, в селе есть и небольшой цех. Он размещается в здании, которое сложно назвать новым, но в его стенах ещё теплится жизнь ремесла. Здесь мы увидели уже готовые изделия — свидетельства того, что традиция, несмотря ни на что, продолжается.
Музей в обычном доме
Перед отъездом меня ждал ещё один подарок — комната-музей в доме, где мы ночевали. Это была потрясающая коллекция бытовой утвари, которой пользовались несколько поколений одной семьи. Глядя на эти кувшины, миски и светильники, покрытые патиной времени, понимаешь, что держишь в руках не просто предметы, а осязаемую историю. Здесь собрана посуда, возможно, за несколько столетий. У каждой вещицы была своя история, своя жизнь, но, к сожалению, времени, чтобы узнать их все, у нас не было — впереди ждала дорога в Махачкалу.
Это путешествие в Балхар — лишь один из сюжетов о культурном богатстве Дагестана. Обязательно посмотрите и другие наши материалы: «Лучшие дагестанские ковры» и «Языческие традиции в мусульманском Дагестане».
