Девять лет подряд я встречал весну в карельской деревне Нильмогуба, снимая северное сияние. В этом году планы изменились: съёмки перенесли на Кольский полуостров, а отдельная поездка в деревню так и не состоялась. Жизнь внесла свои коррективы, события нарастали как снежный ком, и вскоре стало не до путешествий. Мой друг Михаил из деревни начал волноваться — от меня не было вестей, а по телевизору показывали одни тревожные новости. В Москве, говорят, вводят карантин и даже войска. От таких сообщений становится не по себе.
Тихая жизнь вдали от суеты
А в деревне, тем временем, всё идёт своим чередом. Миша рассказывает, что у них тихо и спокойно. Сугробы потихоньку тают, весна вступает в свои права. На Чёрной речке уже промыло лёд, ночи стали теплее, и печь теперь топят всего раз в сутки. Слушая его, я словно чувствую запах дыма из печной трубы и вспоминаю местных обитателей — особенно наглых коз, среди которых выделяется Маня. Подойти к ней можно только с угощением, иначе она может «дружески» боднуть, а потом догнать и повторить. Забавное создание.
Мир в тревоге, деревня в ожидании
Кажется, весь мир сошёл с ума, — замечает Миша. Новости приходят самые разные. Туристов нет — китайцам закрыли въезд, дайверский центр опустел. Местных дайверов, ныряющих под лёд, всегда было немного, а сейчас и вовсе тишина. Информацию получают от тех, кто приезжает в райцентр из Петербурга или Москвы. От них же идут слухи о том, кто где «подцепил» заразу и как быстро она может дойти до деревни. А может, пронесёт? Может, беда обойдёт стороной?
Несбывшиеся планы и надежда на будущее
Кстати, в этом году нам не повезло с северным сиянием — вернее, с погодой. Ирония судьбы: пока мы были в Москве, на севере вовсю полыхало небо. Это невероятно красивое зрелище, и я всё ещё надеюсь, что мы обязательно выберемся на север снова, чтобы увидеть это чудо своими глазами.
