Во время плановой замены жесткого диска я решил провести ревизию старых носителей, давно отправленных на хранение. К своему удивлению, в папке под названием "Интересное" я обнаружил настоящую сокровищницу для любителя истории — сканы старинных путеводителей по Палестине и Египту. Это открытие напомнило мне о целой коллекции оригинальных книг начала XX века, купленных у каирских букинистов несколько лет назад. Когда-то я задумывал грандиозный проект по оцифровке всей этой библиотеки, но, осознав колоссальный объем работы, отложил его. Тем не менее, некоторые страницы мне удалось сохранить в цифровом виде.
Путешествие в Палестину глазами туриста начала века
Позвольте представить вам уникальные страницы из путеводителя, который был верным спутником русских путешественников, отправлявшихся в Палестину более ста лет назад. Эти документы — не просто инструкции, а отражение эпохи, ее представлений о комфорте, маршрутах и достопримечательностях.
Искусство восточного торга: история одной находки
Одна из самых интересных находок ждала меня в глубине книжной лавки на знаменитом каирском рынке Эзбекья. Среди пыльных фолиантов я наткнулся на путеводитель по Луксору, изданный в 1926 году. Особую ценность ему придавали рукописные пометки, оставленные предыдущими владельцами. Цена? Начал с пяти египетских фунтов (около 80 центов по курсу того времени). Но на Востоке просто так ничего не купишь — если продавец почувствует ваш интерес, цена взлетит до небес.
Пришлось идти на хитрость. Я отобрал пять книг: четыре ярких, глянцевых, но не представлявших особой ценности, а среди них — затесался нужный мне старый путеводитель. Подошел к торговцу и спросил стоимость всей стопки. Тот, оценивающе посмотрев на меня, уверенно назвал цену в 100 долларов. Я сделал вид, что возмущен, указал на самый потрепанный экземпляр и воскликнул: «Сто долларов за эту рваную макулатуру?». Продавец, в свою очередь, начал с жаром расхваливать глянцевый альбом про Каир, снизив общую цену до 80 долларов.
Тогда я сменил тактику и попросил назвать цену для каждой книги отдельно, демонстративно пренебрегая старым путеводителем. Восточный торговец, видя мое равнодушие к нему, махнул рукой: «Ладно, эту старую книжку отдам за 10 фунтов, но остальные — 80 долларов!». Я мгновенно согласился, вручил ему 10 фунтов, забрал путеводитель и заявил, что насчет остальных книг мне нужно подумать. Сделка была совершена — хитрость удалась!
Особый шарм этой книге придают пометки, аккуратно сделанные чернилами и пером путешественниками прошлого — настоящие следы ушедшей эпохи.
Атлас 1945 года: карта мира в момент исторического перелома
На том же базаре мне удалось заполучить еще один раритет — американский атлас 1945 года. На этот раз я прикинулся наивным туристом, который заблудился и ищет карту Каира, чтобы найти дорогу к Египетскому музею. Продавец с готовностью предложил мне современные карты по завышенным ценам. Я жаловался на дороговизну, ссылался на скромный бюджет русского путешественника и в итоге, делая вид, что сдаюсь, указал на старый атлас: «А в этой книге есть карта Каира?». Продавец, заподозрив неладное, все же согласился на 25 фунтов (около 3 долларов) после небольшого, но азартного торга.
Этот атлас — настоящая историческая машина времени. Взгляните на карту Индии 1945 года: она пестрит европейскими колониями. Помимо широко известного португальского Гоа, там отмечены многочисленные французские владения (я выделил их красными точками), о которых сегодня помнят лишь историки.
Не менее интересна карта послевоенной Германии, разделенной на зоны оккупации: советскую, американскую, британскую и французскую. Это снимок мира на самом пороге холодной войны.
Аналогично была поделена и Австрия, что также отражено на страницах этого уникального издания.
Взгляд в будущее: что останется после нас?
Разглядывая эти артефакты, невольно задумываешься: а что через сто лет будут думать о нас, современных путешественниках? Будут ли наши тревел-блоги, фотографии в Instagram и отзывы на Tripadvisor вызывать такой же живой интерес, как сегодня у нас вызывают пожелтевшие страницы старых путеводителей? И главное — останутся ли на карте те самые места, о которых мы так эмоционально пишем? Эти вопросы добавляют нашим сегодняшним впечатлениям особую глубину и ценность.
