В моих путешествиях я посетил немало мемориальных тюрем и лагерей — от Освенцима до Перми-36. Эти места обычно наполняют скорбью и состраданием к невинным жертвам. Однако тегеранская тюрьма «Эвин» (в тексте ошибочно названа «Эрбат»), ныне музей, вызвала совершенно иные чувства. Здесь, в бывшей тюрьме шахской тайной полиции САВАК, я впервые не ощутил жалости к её прежним узникам — радикальным исламистам, боровшимся за свержение светской власти.
История места: от САВАК до музея
САВАК была создана в 1957 году для борьбы с экстремистами, стремившимися установить в Иране теократический режим. В 1979 году эти самые исламисты во главе с аятоллой Хомейни пришли к власти. Они не только превратили «Эвин» и другие тюрьмы в инструмент расправы над своими противниками, но и создали из неё односторонний музей, демонстрирующий лишь «зверства шаха». При этом замалчивается террористическое прошлое самих исламистов и последующие массовые репрессии нового режима, унёсшие сотни тысяч жизней.
Посещение музея: экскурсия под контролем
Тюрьма-музей расположена в центре Тегерана, в пяти минутах от станции метро «Имам Хомейни». Улица тихая, тенистая. Вход неприметный.
В Иране во многих музеях запрещено фотографировать. Здесь же обязательны сопровождение гида, чья главная задача — не столько рассказывать, сколько следить, чтобы посетители не снимали. Все фотографии в этом репортаже сделаны украдкой — «с бедра» или во время отлучения «в туалет».
Экспозиция: автомобили, двор и быт
Во дворе выставлены автомобили сотрудников САВАК.
Рядом — лимузины начальника этой службы и его заместителя.
Внутренний двор тюрьмы.
Помещение, где заключённые хранили свои вещи.
Душевые кабины. По словам гидов, одновременно мылись пятеро узников, и на всех отводилось не более пяти минут.
Тюремные туалеты.
Допросы, пытки и политический контекст
Отдельная комната отведена под демонстрацию пыток. Гиды утверждают, что методы САВАК переняли у инструкторов ЦРУ и «Моссада». Действительно, иранские спецслужбы создавались по образцу израильского «Шабак». Однако, как часто бывает, ученики превзошли учителей в жестокости. Впрочем, те, кто пришёл им на смену после революции, возможно, превзошли и самих учеников.
Пытки, особенно в первые годы существования САВАК, вероятно, имели место.
Важно понимать контекст: одной из причин народного возмущения шахским режимом стало именно всесилие спецслужб, превратившихся в «государство в государстве». В 1970-е годы, по мере роста активности исламистов, САВАК отвечала коллективными наказаниями и жестокостью. За решётку попадали тысячи людей, лишь заподозренных в сочувствии экстремистам. Многие были замучены и убиты без суда.
Камеры и знаменитые узники
Одиночные камеры для особо опасных преступников.
Камера, где восемь месяцев провёл будущий лидер Исламской Республики аятолла Хомейни.
Тюремный лазарет. Существует мнение, что местные врачи чаще калечили, чем лечили.
Итог: смена одной диктатуры другой
Узники «Эвина» времён шаха не вызвали у меня сочувствия. Причина проста: пришедший к власти «добрый дедушка» Хомейни начал с таких зверств, которые затмили жестокость САВАК. Публичные казни на кранах, десятки тысяч казнённых в первый же год — всё это было нужно для устрашения народа. По сути, один кровавый режим сменился другим, возможно, ещё более беспощадным. Музей в «Эвине» — это не памятник жертвам, а инструмент политической пропаганды, показывающий историю лишь с одной, удобной для правящего режима, стороны.
